Лучшим временем, которое он помнил, была жизнь на ферме, когда родители были еще живы. Джейден был еще мальчишкой, но помнил так много. Они просыпались по утрам, и мать готовила самый вкусный завтрак в мире — оладьи с джемом или омлет с беконом. Она собирала полезный ланч в специальные коробочки и всегда клала в рюкзак по яблоку. «Фрукты и овощи — очень полезны», — она говорила это каждый день, как мантру, хотя дети не возражали ни против овощей, ни против фруктов. Отец сажал детей на заднее сиденье пикапа и врубал музыку погромче, надевал очки и, высунув локоть в открытое окно, вел машину одной рукой. Это было лучшее время. В школе было немало проблем, из буллили за то, что они живут на ферме в отрыве от реальности. Коннору было сложнее, потому что в старшей школе нужно было быть крутым, если нет, ты становился изгоем. Джейден в свою очередь нашел таких же, как и он, простых ребят, и их дружба была нерушима и стабильна, пока все не рухнуло к чертям.
Родители разбились на машине, когда ехали по делам, сыновья были в школе. Джейден хорошо помнил тот солнечный и ясный день, когда мама с утра собрала их в школу и поцеловала на прощанье. Он до сих пор помнил вкус оладий и джема. Их вызвали к директору, сообщили убийственную новость, отвезли в больницу, чтобы опознать тела. И ничего не изменилось ни на небе, ни в жизнях других людей, только два мальчика в одночасье стали сиротами.
Никто из дальних родственников не вызвался взять детей к себе, все только сочувственно похлопали их по плечам, а потом продали родительскую ферму и закрыли родительские долги, оставив меньшую часть детям. Средства положили на счет, которые они могли использовать по достижению восемнадцати лет, чтобы оплатить колледж.
И дальше началось скитание по детским домам. Сначала их определили в одно учреждение, но как только мальчики обустроились там, более менее смирились с утратой и завели новые знакомства, их направили в другой. Там им не повезло с окружением, а потом не повезло с приемными родителями, но если Коннору пришлось прожить в семье алкоголиков всего год, и он не знал больших бед, то Джейден еще много лет прожил под одной крышей с людьми, которые заставляли детей толкать наркоту в школе и избивали, если они отказывались. Он был вечно побитый, потому что не хотел загреметь в тюрьму, он пытался сдать родителей в полицию, за что потом валялся в больнице со сломанными ребрами, он пытался сбежать из дома, но полиция возвращала его. Система конкретно дала сбой именно в том маленьком домике безумных алкоголиков, которые усыновили шесть детей и ни одного не любили.
Коннор сразу после школы ушел в армию, оставив деньги на счету на тот случай, если с армией не сложится. Джейден со своим состоянием обошелся безрассудно. Да, он поначалу оплатил колледж и какое-то время даже посещал занятия, но потом вечеринки и веселье захватили его полностью. Как только он выпорхнул из гнезда приемных родителей, он купил байк, он ненавидел машины, и мысленно надеялся, что на байке разбиться проще, и тогда жизнь, не имеющая никакого смысла, прервется быстро и безоговорочно. Когда попытки выучиться в колледже остались позади, он рванул куда глаза глядят. Тогда началась череда пьянок, гулянок, клубных вечеринок — все развлечение от оплачивал из своего счета. Он набивал по одной татуировке в месяц, спал с женщинами и снова пил и отрывался, пока в один момент деньги не закончились. Его заставило остепениться, лишь то, что он сам чуть не превратился в наркомана и преступника.
Мог ли он пойти по стопам брата? Мог. Но он был слишком зол, потому что тот бросил его. Ведь Коннор мог забрать брата, если бы взял его под опеку, но он выбрал иной путь. Сейчас Джейден вдруг вспомнил себя в восемнадцать лет, смог бы он сам взять ответственность за ребенка-подростка, содержать его и заменить родителя? Скорее всего нет… С годами злость на брата стихла, а сегодня он окончатеьно его простил. Как ни крути, он его единственная семья…
Ночная прохлада окутывала трех байкеров, оставшихся снаружи. Дом вдалеке все также казался пустынным и одиноким, хотя свет горел в нескольких комнатах. Была ли там Эйвери, жива она или мертва. Все трое прислушивались, чтобы уловить хотя бы какой-то намек на действия внутри, но внезапно они услышали иное… звук двигателя. Приближалась машина. Все трое выскочили из укрытия и двинулись к дороге, оставаясь в тени кустов вглядывались в темноту, где уже мелькали фары машины.
— Одна или несколько? — спросил Джейден.
— Кажется, одна, — ответил Мэтью.
— Надо было связать этих копов, — зло выругался Джейден, полагая, что это именно они, но когда машина показалась ближе, стало ясно, что это не полицейские. — Стреляй по шинам, — выкрикнул он.
Не долго думая, Мэтью и Эйден поочереди выстрелили.
Раздался оглушающий грохот, и звук еще долго эхом катился по лесу. Машина резко затормозила.
— Кто-нибудь из вас попал?
— Мы не твой брат, чтобы метко стрелять…
