Следующим утром машина уже несла нас в Стылые Стены. Стыдно признаться, но мне начинает нравиться вести расследование вместе с Гаспаром. По крайней мере передвигаться точно быстрее и куда комфортнее. Вот сейчас еду, развалившись в его дорогущей тачке, а то пилила бы на автобусе. А это медленнее, тяжелее и может не сложиться с соседями. Как-то я ехала в Равест рядом со страстной любительницей луково-чесночных сэндвичей. Не знаю, есть ли такие, но пахло от нее именно так.
А в машине Гаса комфортно и уютно. Еще – можно откинуться назад, включить музыку в плеере и даже подремать, пока мы едем к Стылым Стенам. Уже начинает подташнивать от этого городка, если честно. Почему бы таинственной Мадам не поселиться в другом месте? Или все дело в бывшей хозяйке Кристобель? Может быть, она не один артефакт оставила? Вдруг их целая россыпь?
Стоило подумать об этом, как кукла завалилась набок, раскидав тряпичные руки и с укоризной посмотрела прямо мне в глаза. Уверена, умей она разговаривать, уже бы выдала пару ласковых, а то и стукнула разок.
Ладно-ладно, эту версию отбрасываем. Кристобель единственная, неповторимая и все такое прочее.
— Интересно, почему она выбрала меня, — произнес Гаспар через какое-то время, когда подыскивал место для парковки.
— Она большая поклонница арфистов? – хмыкнула я.
— Тогда тем более непонятно. Я на арфе и пары аккордов не сыграю. Откровенно говоря, мы со щипковыми не ладим.
— А с виолончелью – да?
Он неопределенно пожал плечами, затем притормозил у обочины и снова помог мне вылезти из машины. Дальше подставил локоть, за который я охотно уцепилась. Мы так и пошагали к местной ярмарке, точно чокнутая парочка влюбленных, которые и на дюйм не могут отдалиться друг от друга.
Нам не повезло попасть в разгар какого-то местного праздника, вроде дня тыкв или дня третьей жены пятого владельца замка. В туристический сезон власти не скупились на них и отмечали все подряд, лишь бы был повод закатить гуляния и продать побольше всего на ярмарках.
Под разноцветные шатры отдали целую площадь и пару соседних улиц, но музыку и запахи готовящейся еды было слышно издалека. Здесь жарили мясо подавали его в лепешках с овощами, делали хот-доги и сэндвичи. Для привлечения туристов всему этому пытались придать средневековый колорит, но еду расхватывали и без него. Почти у каждой лавки с едой уже стояла очередь, особенно длинная за «Ведьмовскими яблоками Мункаслов». Я даже потолкалась немного, чтобы увидеть, как спелые плоды заливают фиолетовой карамелью и обсыпают разноцветными звездочками.
— Никакого почтения, — буркнула я, возвращаясь к Гасу.
— Жалеешь, что не додумалась до этого первой? – спросил он.
— Нет уж, спасибо, только яблок мне не хватало.
Очередь за ними действительно впечатляла, так что да, немного жалела. Но у меня с торговлей никогда не было настолько хорошо, как у этих умников. И для таких яблок нужно оборудование, не на кухне же мне топить карамель? Хотя…
— Идем, — Гаспар потянул меня за руку. – Иначе так и проторчим тут до обеда, а нам еще обратно возвращаться.
— А тебе готовить ужин, — напомнила я.
— Я помню.
Туристов собралось столько, что тому самому колдовскому яблочку негде было упасть. Поэтому мы просто шагали в людском потоке, зажатые со всех сторон. Хорошо, что он двигался в нужную нам сторону.
В центре площади освободили немного места под сцену, на которой сейчас распевали этническую музыку. Рядом с актерами лежали целые горы тыкв и прочего, но не было никаких плакатов, попробуй угадай, что на самом деле празднуют.
Чуть в стороне выделялся темно-синий с золотым шитьем шатер Мадам Луны, о чем возвещала большая табличка над входом. Хуже всего, что и к нему змеилась очередь, делающая круг по площади. Я едва удержалась от того, чтобы присвистнуть. Да здесь можно и до обеда простоять, а мне не терпелось поболтать со своей коллегой. Не знаю, какая там она ведьма, но в заработках точно куда успешнее меня.
— Не одолжишь удостоверение? – повернулась я к Гасу.
— Ты хотя бы знаешь, что это серьезное нарушение?
— У меня нет лицензии на сдачу жилья, так что твои ночевки в моей спальне – тоже серьезное нарушение.
— В твоей?
Он произнес фразу этим своим тоном, от которого мне почему-то становилось не по себе. Да, оговорилась я эпично, хотя в целом была права. Все спальни в лавке мои, а он повернул все так, будто моя – это значит со мной и… И если бы он действительно ночевал в
Молясь святому Иртасу, чтобы мои щеки не налились краской, я требовательно протянула руку.
— Или даешь удостоверение, или я бесстыже использую колдовство прямо на этой площади против безвинных людей.
— Они и так ждут магии и чуда, — пожал плечами Гас. – Ты выдашь им настоящие и бесплатно.
— Ну-у-у…
— Идем.
Он крепче взял меня за руку и потащил к началу очереди. Там сейчас оживленно спорили две дамы, кому из них заходить первой. Оказывается, одна занимала очередь раньше, потом куда-то отходила, а вторая честно дожидалась своего времени на месте.
