— Ничего подобного, — возразил Рудл, — Месяц знай себе висит в небесах, просто от всей этой кутерьмы мы переместились совсем близко к Солнечному убежищу. Вон из-за гор блестят лучи, надо идти на них, и мы придем куда собирались.
— Тогда пошевеливайся, — Бурдл подтолкнул своего дружка, — а то вдруг они снова…
Он замолчал и подозрительно покосился на приютившую их гору.
За поворотом долины горы расступались, образуя большую круглую равнину, посередине нее блестело круглое озеро. Здесь обитало Солнце.
Под большим каменным навесом на склоне горы была расстелена постель, выложенная ароматными травами и яркими цветами. Желтые подсолнухи-стражи окружили опочивальню, оставив незащищенной только дорожку к кровати, по которой ковровый узор был вышит анютиными глазками и благоухающими фиалками. Подсолнухи-гвардейцы все как один поводили головами вслед за хозяином, совершавшим утреннее омовение в прохладной воде горного озера.
Заключенное в спальную равнину, Солнце не потеряло веселого настроения и совершало заплыв вокруг озера, чтобы остудить свой неизрасходованный пыл. Оно погружалось по самые брови в голубую воду, окрашивая ее до дна в цвет светлой бирюзы, подпрыгивало в воздух и плюхалось назад «бомбочкой», рассыпая по спокойному зеркалу и янтарному песку яркие брызги. Вода при этом оставалась такой же холодной, как и была, хотя от самого Солнца шел пар. По раскрасневшимся щекам Светила катились крупные капли пота.
Заметив Рудла и Бурдла, подошедших к берегу, Солнце приветливо закричало: «Добро пожаловать! Сперва лезьте в воду, вымойтесь хорошенько, потом позавтракаем. Ничто так не освежает с дороги, как горячая банька, и не молодит, как солнечные ванны».
Друзья, не долго думая, плюхнулись в воду и поплыли к Солнцу. Толстенькие Рудл и Бурдл легко держались на воде. Бурдл размеренно плыл брассом, по-лягушачьи откидывая ноги и загребая под себя руками. Подвижный Рудл плыл саженками, быстро махал руками и оставлял за собой целый каскад брызг. Он кое-как продвигался вперед — вода отталкивала его круглое тело, все время выбрасывая наверх. Он скорее не плыл, а подпрыгивал на ней, как надувной мячик. Усилий он тратил в пять раз больше Бурдла, но первым к Солнцу подплыл его более уравновешенный товарищ.
— Можно начинать? — поинтересовалось Солнце и, не дождавшись ответа, несколько раз плеснуло себе на голову воды. Над озером тут же образовалась парная завеса, и трое купающихся принялись изрядно потеть.
— Подкинуть парку или достаточно?
— Бурдл! — за двоих ответил разомлевший Бурдл.
Солнце принялось усиленно поливать свою макушку — воздух прокалился и зазвенел.
— Встаньте на камни, — Солнце показало на несколько глыб, вылезавших из воды, — это мои лежанки. Я сейчас обработаю вас веником.
Откуда ни возьмись появились два больших березовых веника, которыми Солнце принялось нещадно хлестать визжащих от восторга друзей, нараспев приговаривая: «Ай да банька! Чудо! Давно так не старалось! А ну, повернись немного!»
Когда Рудл и Бурдл стали похожи на двух розовых поросят, Солнце переключилось на себя, с упоением заколотило по своим, и без того красным, бокам. Завершив процедуру, Солнце скомандовало: «Раз-два, взялись! Прыгай за мной!» — и нырнуло в воду по направлению к берегу.
Рудл и Бурдл последовали его совету и очутились в ледяной воде, приятно охладившей распаренные тела.
— Теперь бегом в ванны. — Солнце покатилось к горе, возле которой многовековая капель выдолбила каменные углубления.
Все разлеглись поудобней. Начался солнечный массаж — Солнце и здесь расстаралось на славу.
— Теперь я понял, что такое солнечные ванны, — сказал Рудл, поворачивая по очереди все части тела навстречу ласковым лучам гостеприимного хозяина.
Бурдл бурчал что-то себе под нос от счастья.
— Теперь утренняя музыка, — провозгласило Светило. — Из-за этой суматохи я, признаться, потеряло счет времени и взяло поэтому за правило все считать утренним. Сколько б я ни ело, я всегда завтракаю, сколько б ни купалось — это утренний душ, так веселее и бодрее на душе, да и после щекотки приятнее думать, что все равно по-прежнему утро, даже если уже пора спать перед выходом на работу.
Вы любите музыку? — поинтересовалось оно.
— Бурдл!
— Рудл-рудл!
— Очень хорошо! Обычно я играю для своих подопечных, — Солнце указало рукой на цветы, рассыпанные по равнине, и они стали весело качать головками, — тем приятней мне будет исполнить мое новое сочинение для уважаемых гостей.
Оно отдернуло занавеску в углу спальни, и взору путешественников предстали многочисленные колокола, колокольчики, треугольники, бубенцы и всевозможные медные инструменты, подвешенные на веревках и веревочках к большой поперечной балке, пристроенной под навесом. В довершение всего тут стоял большой металлофон на длинных бамбуковых ногах в виде расходящихся солнечных лучей.
Солнце поклонилось слушателям и начало опутывать себя всевозможными лямками и веревками. Нацепив громоздкую сбрую, оно взяло в руки две длинные палочки, и концерт начался.
