Руги и русы полностью

Правда, выбор оказался нелегким, а Ольга и ее советники некоторое время сомневались, по правильному ли пути идут. В 959 году княгиня отправила посольство к германскому королю Оттону I c просьбой прислать священника для испытания веры. В 961 году на Русь приехал епископ Адальберт со свитой. Он пробыл в Киеве год и бежал оттуда с позором. Некоторых спутников епископа русы убили. Почему? Гумилев предполагает, что Ольга и ее соратники испугались рейнских евреев, которые действительно играли большую роль при дворе германских королей и использовали принятие славянами христианства для проникновения в их земли. Известен факт, что евреи объявились в Польше сразу после того, как Мешко I принял христианство. Обосновались они и в Праге, насчет чего есть прямое указание ибн Йакуба. И какая разница, что это были другие евреи – не те, что создавали Хазарию? Русы не вникали в детали. Им просто не хотелось видеть у себя неприятных людей, с которыми к тому же предстояла война.

Есть несколько гипотез того, что произошло дальше. Л.Н. Гумилев полагает, что после крещения Ольги и переориентации на Византию между русами и хазарами началась война. Косвенные данные об этом содержатся в еврейско-хазарской переписке. Малик Иосиф говорит, что не пускает русов на Каспий. Но это еще не война. Русы постепенно выходили из-под контроля евреев, об этом говорит принятие Ольгой христианства и ее поездка в Константинополь. Но открытого противостояния с Хазарией не было.

У малика уже не имелось сил для подавления непокорных. Видимо, Хазарский каганат серьезно ослабел в результате захвата Багдада Буидами. Торговля на Каспии захирела, евреи лишились прибыли. Натравить на Буидов было некого. Коммунистическое правительство Фатимидов не относилось к числу сторонников каганата, хотя и ходили упорные слухи, что основатель фатимидской династии Убейдулла – на самом деле еврей. Кстати, пусть читатель не смущается термином «коммунистический», это не модернизация. Первым подлинно коммунистическим опытом было движение маздакитов, возникшее в Иране еще в VI веке. Коммунистом был иранец Бабек, который в IX столетии начал антиарабскую революцию под красным флагом. Коммунизм стал одной из форм адаптации людей к меняющемуся миру, росту населения и наличию новых технологий управления обществом. Эта форма существовала на равных с рабовладением, феодализмом или банковским капитализмом, который тоже был изобретен не в XVIII или XIX веке, а гораздо раньше.

Словом, дела хазарских банкиров-ростовщиков пришли в упадок, и это не позволило повторить поход достопочтенного Песаха. Видимо, с русами предпочли договориться, и наступил период равновесия. Наверняка евреи пытались повлиять на политику киевского правительства, но их власть настолько опротивела славянам и русам, что попытки дискредитации режима Ольги завершились провалом.

Что касается отсутствия в летописи рассказа о войне с хазарами, то на сей раз мы склонны верить летописцу, и вот почему. Ему незачем было умалчивать о подвиге Ольги (которую, кстати, впоследствии канонизировали), если бы такой подвиг имел место. Для православного человека рассказ о том, как святая Ольга подняла восстание против иудеев, был бы подарком судьбы. Значит, этого восстания просто не было. Русская княгиня установила добрососедские отношения с Византией, но, похоже, аккуратно выплачивала хазарскую дань, не давая повода к войне.

При крещении она получила имя Елена. На Западе ее звали Helena regina Rugorum, то есть Елена, королева ругов. Европейские книжники ни минуты не сомневались, что на Днепре усилилось государство германцев-ругов. Да и сама Ольга, должно быть, оставалась двуязычна, легко общаясь как по-славянски, так и на германском наречии ругов. Таким же был ее сын Святослав, воспитанный германцами, но росший среди славян.

Император Константин Багрянородный называл Ольгу архонтиссой Руси, то есть княгиней, а не королевой. Византийцы знали толк в титулах и тонко поставили «Хелену регину ругорум» на место. Она не обиделась и даже предоставила византийцам отряд воинов. Какие-то русы участвовали в освобождении Крита от арабов в 959–960 годах. Сами ромеи не хотели рисковать новой войной с хазарами. В это время они отчаянно сражались на Востоке против мусульман и появление еще одного фронта считали крайне опасным.

Без союза с Византией Ольга не решалась объявить хазарам войну, но у княгини подрастал сын – воинственный до свирепости Святослав. А с ним росли дети тех, то погиб по милости хазар в бесполезных походах. Они не хотели ждать.