Давая правительству полезные советы, Дорошенко бил челом
о своих делах: просил дать указ Чигиринскому воеводе и козац-
кому полковнику, находившемуся в Чигирине, чтоб матери его, братьям и-сродникам не было обид и не отнимали бы у них
угодий и имуществ. По советам и по челобитью Дорошенка
посланы были соответствующие указы гетману и Чигиринскому
воеводе.
Находя нужным оставить Дорошенка навсегда в Великороссии
и не пускать его более в Украину, апреля 20-го в Приказе велели
ему подать челобитную о доставлении к нему жены его. Ведаю, -
писал Дорошенко к гетману, - что я здесь не потребен и приезд
11 Заказ 785 - 321
жены моей не нужен, но что повелевают, то и творю по нужде.
Если милость твоя, благодетель мой, напишешь письмо о моем
отпуске, то может быть и приезд жены моей в забвение положат, и меня отпустят>.
24-го апреля выехал из Москвы подьячий Юдин с поручением
привезти в Москву Дорошенкову жену. 4-го мая прибыл он в
Батурин;
Гетман, после обычных приветствий, говорил ему: Я исполню
указ великого государя и жену Петра Дорошенка из Сосницы к
мужу ее отпущу и подводы дам. Только должен я сказать, что
по царскому указу, когда мы принимали Дорошенка, то
обнадежили ему, чтоб жить ему с женою, братьями и родичами, где
они захотят^ Украине на сей стороне Днепра. Он из Москвы ко
мне писал, чтоб я бил челом великому государю об отпуске его
назад в Сосницу, а об отпуске жены своей к нему в Москву он
мне не писал.
<Петр Дорошенко, - сказал Юдин, - бил о том челом не по
принуждению г его челобитная за его рукою в Приказе>.
Гонец показал гетману список с челобитной. Самойлович
сказал: <Я еще до царского указа, как послышал про Юрасков
приход, велел перевести из Чигирина мать Дорошенка, тестя
его Яненка, жену Григория Дорошенка и бывших старшин.
Тесть со старшинами живет в Новых-Млинах, мать -=- в Сосни-
це, иные же - при мне, в Батурине. Что Дорошенко советует
вывести людей из городков и сел около Чигирина, так уже люди
оттуда и сами почти все вышли на сю сторону. А что он просит, чтоб обид его имуществам не было, так ведь у него пасеки и
сеножати за Черным лесом: никто не возбраняет туда его людям
ездить, только им самим нельзя туда ездить оттого, что там
стоят татары>.
6-го мая Юдин у Самойловича увидал Дорошенкову мать, старицу Митродору, братьев Григория и Андрея и Петрову жену.
Дорошенко из Москвы прислал к гетману еще письмо с козаком
Левченком. Он писал, что, по царскому указу, велено жену его
к нему прислать, - он же сам желает, чтоб гетман его самого
взял в малороссийские города, помня свое обещание.
- Видишь, - сказал гетман Юдину. - Дорошенко не пишет, что он бил великому государю об отпуске жены своей. Я Дорошен-
ковы листы пошлю с тобою к великому государю, а Дорошенковой
жены насильно посылать невозможно. Буде я ее насильно отошлю, то его мать и братья, оставаясь в малороссийских городах, да и
жена, едучи дорогою, станут жаловаться малороссийским людям, и
будут в народе-ходить толки, что я Петрову жену послал насильно
в Москву за тем, чтоб его вместе с нею заслали в Сибирь, и
легкомысленные люди, малороссийские жители, что переехали с той сто-
322
роны на сю сторону, послышавши такие слова, станут сомневаться
и мыслить, что я и других многих также в Москву зашлю, а их
оттуда в Сибирь упрячут.
- Вели, - сказал Юдин, - мне поговорить с Петровой
матерью и с братьями об отпуске Петровой жены.
Гетман дозволил, и Юдин, повидавшись с матерью и братьями
Дорошенка, пришел к гетману с Андреем Дорошенком и сказал: - Мать говорит: мы царскому указу не противны, когда
поволит гетман Самойлович.
- Точно так ли? - спросил гетман Андрея Дорошенка в
присутствии старшин: войскового писаря, судьи и бунчужного.
- Дай нам, пане гетмане, сроку на две недели, чтоб я собрал, какие есть, потребы моего брата и к нему послал, а для иных
потреб надобно послать в Чигирин, - сказал тогда Андрей
Дорошенко.
- Дожидаться тебе, - сказал гетман Юдину, - пока они
соберут жену Дорошенкову, а я тогда отпущу ее с тобою без
мотчания.
Дорошенковы родные уехали в Сосницу. Юдин съездил в Киев
по делам и воротился в Батурин 17-го мая. Приехали Григорий и
Андрей Дорошенки, но без жены Петровой. Войсковой бунчужный
Леонтий Полуботок прибыл к Юдину с Андреем Дорошенком и
сказал: <Андрей бьет челом, чтоб не посылать жены Дорошенковой, а
по какой причине, он сам пусть тебе скажет>.
Андрей Дорошенко говорил: <Писал ко мне брат Петро с коза-
ком Левченком, чтоб я прислал к нему жену его, буде она от своих
дурных дел отстала и живет по обещанию, данному тогда, когда он
ее взял к себе из черного платья, а буде за нею есть какие-нибудь
дурные поступки, то я бы описал ему о том; я гетману уже говорил
и тебе также объявляю вот что: брат мой Петро, за ее злые дела, положил на нее черное платье, а потом, видя дочь свою в младых
летах в сиротстве, умилосердился над нею и принял ее опять к себе; она тогда обещала по смерть живота своего ничего хмельного не
пить, потому что В’ хмелю от ней чинится всякое злое дело, но по
отъезде Петра к великому государю начала она опять пить и вести
