укрощать оружием упрямство и своевольство <тых псов
запорожцев>. Московское правительство, однако, обошлось тогда ласково
с запорожцами, послало им милостивую грамоту, в которой
прощались им все вины, указывало им содействовать порубежной
комиссии, жить в согласии с великороссийскими людьми и
казнить промежду себя противников, дерзающих производить
беспорядки. Эта порубежная комиссия, на которую с козацкой стороны
гетманом был послан войсковой товарищ Максимович, не пришла
к желанному концу. Турецкие комиссары выставляли с своей
стороны разные претензии, а русские домогались, чтобы турки на
кизикерменской и таванской земле не возобновляли крепостей, по
крайней мере, до окончания войны царя со-шведами.
Гетман выступил 18 июня. Дошедши до Паволочи, он отправил
вперед Самуся и Искру, приказавши им опустошать по-козацки
подольские маетности Потоцкого и винницкое староство, находившееся тогда во владении Лещинского, выбираемого шведской
партией в короли. Впрочем, гетман велел только уничтожать панских
губернаторов, а поспольству не делать никакого разорения, чтобы
можно было потешить войско добычею. В первой половине июля
Мазепа с войском вступил на Волынь: тамошнее шляхетство
прислало к нему депутацию и просило обойти мимо их воеводство, потому что все обыватели его верны королю Августу. Они
указывали на воеводства Подольское и Русское, где находились
маетности панов, приставших к шведской стороне. Сообщая об этом
в приказ, Мазепа изъявлял мало доверия к искренности и
постоянству поляков, хотя бы и таких, которые выдавали себя
неизменными приверженцами короля Августа. Он опасался, чтобы
даже самые гетманы польские не задумали, изменивши внезапно
королю Августу, заступить путь козацкому войску. Мало надеялся
560
Мазепа и на самих своих Козаков и вспоминал события давних
времен, когда козаки выдавали головою ляхам своих
предводителей.
Мазепа с своим войском с 13 июля по 4 августа стоял табором
на берегу реки Случи близ Старого Константинова. Все панские
губернаторы и евреи разбежались, остались на своих местах одни
православные, народ бедный. Мазепа приказал своим козакам
скосить весь хлеб на корню, а остальной вытоптать лошадьми в ма-
етноетях Потоцкого и других панов шведской партии и наложил
на жителей контрибуцию в пользу своего войска.
Во время стоянки под Старым Константиновом посещал гетмана
пан подкоморий Любомирский и уверял его в своей преданности к
королю Августу, но губернатор этого пана, управлявший его
маетностью в Полонном, подкупленный заранее Мазепою, сообщал
секретно, что его пан обманывает гетмана: он дружит с новоизбранным
королем Лещинским и теперь, побывавши у малороссийского
гетмана в обозе, пошлет известить Лещинского о всех порядках, какие
заметит в козацком таборе. Поэтому Мазепа, как доносил он
Головину, держал себя так осторожно с Любомирским, чтобы тот не в
силах был ничего от него выведать. <Я, - выражался Мазена, -
сюда вошел как агнец среди волков: здесь нет ни одного человека, искренно преданного королю Августу; они кажутся ему верными не
по нравственному долгу, а по принуждению, потому что видят
вблизи царское войско. Все здешние православные обыватели, которые
бывают у меня в обозе и хлеб-соль едят, предостерегают меня, что
шляхта - исконные враги нам>.
4 августа Мазепа с войском был уже в Зборове, с большим
затруднением переправившись через реку Серет под Залозцами: везде плотины и мосты были умышленно снесены обывателями, чтобы задерживать поход козацкого войска, а табор, который шел
с гетманом, был чрезмерно велик - в нем было 16 000 повозок, так как по царскому указу козаки взяли с собою запасов на
целые полгода. По селениям все было пусто; обыватели недели
за две до прихода русских войск ушли из своих дворов.
Зборов был маетностью королевича Александра Собеского.
Гетман приказал здесь своему войску вести себя скромнее, чем
в маетностях Потоцкого и других отъявленных врагов короля
Августа, но сознавался, что невозможно было обойтись без нанесения
вреда: табор, идя по дороге, должен был поневоле зацеплять нивы
с посеянными на них хлебами и располагаться там на попас и
на ночлег, потому что близко дороги не было трав.
12 августа коронный гетман Иероним Любомирский прислал
к Мазепе своего ловчего Куницкого, которому приказал находиться
постоянно при гетмане и домогаться скорейшего соединения
козацкого войска с польским. Но гетман подозревал, что этот рези-
561
Дент прислан только с тем намерением, чтобы высматривать
положение козацкого войска. Кроме того, гетман жаловался, что его
беспокоят беспрестанные посещения шляхты с разными
просьбами об охранении их шляхетских маетностей; гетман подозревал
в гостях шпионов.
14 августа козаки подошли ко Львову. Мазепа должен был
вести их к Сендомиру на соединение с саксонским войском, но
не знал, куда это войско двинулось, потому что не получал о том
известия от Паткуля. 23 августа козаки вошли в Бельзское
воеводство. На всем пути своем, начиная от Збаража, они истребляли
хлеба на корню и пасеки в волостях Потоцкого и других; обыватели отовсюду бежали со своими семьями и пожитками перед
