декабря нанесли поражение перекопской орде: ее начальник Ка-
рабчей, его брат, его племянник, его писарь и казначей пали в
13
этой битве. Извечные враги крымцев калмыки с остервенением
кололи всех и не, дозволяли брать никого живьем в плен. Эта
победа была тем блистательнее, что с Серком было всего девяносто
сечевиков, а у Косагова, кроме калмыков - великороссийских
ратных людей всего тридцать и донских Козаков шестьдесят
человек; татар же с Карабчей-мурзою участвовало в этой битве до
тысячи.
Важнее всего последствием этой победы было то, что хан
крымский долго после того не решался выступать с ордою в
Украину на помощь королю, а счел нужным оберегать с севера
пределы крымских юрт от вторжения запорожцев и калмыков.
У польского короля после перехода через Днепр было намерение
овладеть Киевом, но такое намерение было оставлено. Киев был
самым крепким городом и тратить над ним время сочли неуместным; поляки надеялись, что когда весь край будет завоеван, то Киев и
сам сдастся победителям. На левой стороне Днепра не встречали
они против себя московских, сил, но, слыша, что Ромодановский
где-то далеко стоит, думали, что он полководец великого ума и
сообразительности, что он нарочно прикидывается медлительным и
мало искусным в военном деле, а у него расчет хитрый и очень
верный: <этот московитин понял, что поляк горяч, словно солома -
скоро загорается и скоро сгорает и огня после мало оставляет; поэтому-то Ромодановский стоит с войском на одном месте, разославши по сторонам отряды, чтоб у нас живность отнимать, и мы бы, в
чужой земле находясь, голод терпели>. Бруховецкий, напротив, из
Кременчуга посылал в приказ жалобы на Ромодановского, что он
не слушает царских указов и не спешит с войском на оборону
малороссийского края: всю осень продержал войско в сборе, как будто
наготове к военному походу, а как только слух пошел, что король
переходит Днепр и вступает в малороссийский край, то словно
умышленно своих ратных по домам распустил. На самом деле
Ромодановский не был отличным стратегом, как подозревали о нем
враги, но не был и виновен, как доносил на него Бруховецкий, обвинявший его почти в измене. Ромодановский действовал, строго
подчиняясь царским указам. Он по царскому указу распустил из
Белграда ратных людей по домам на один месяц, а когда услыхал
о вторжении польского войска и получил новый царский указ, тотчас разослал в разные города гонцов с отписками о высылке ратных
людей, отправил к Бруховецкому своего товарища Петра Скуратова
с вспомогательным отрядом и обещал гетману идти на соединение
с ним, как только ратные, отпущенные по домам, соберутся.
Ромодановский слушался своего правительства, которое поступало по
давнему московскому обычаю - распускать военные силы, как
только не предвидится близкой опасности, и тем подавать повод
врагам делать неожиданные вступления в пределы государства.
14
После прихода Скуратова Бруховецкий доносил в Приказ, что
и теперь с Хлоповым и Скуратовым всетаки он не в состоянии
выступать против польской силы и просил, чтоб указано было
Ромодановскому и Петру Шереметеву идти с своими ратями на
выручку Малороссии.
II
Движение польского войска в левобережной
Украине. - Взятие Воронкова, Барышполя, Остра, Ромна, Борзны, Солтыковой-Девицы, Сосницы. -
Осада Глухова. - Неудачные приступы. -
Отступление к Новгород-Северску. - Стычка под
Пироговкою. - Колебание малороссиян. - Казнь
Богуна.
Польские источники передают, что тотчас после переправы
поляков через Днепр у Ржищева к королю приезжал московский
гонец с изъявлением от своего правительства готовности начать
переговоры о мире. Гонцу дан был ответ, что поляки не прочь
толковать о мире, если московский царь пришлет своих
уполномоченных для этой цели. Но польские паны, окружавшие короля, рассуждали, что не следует поддаваться уловкам неприятеля, который думает как-нибудь продлить время в своих видах.
Вступивши в левобережную Украину, польское войско мало
везло за собою продовольствия, надежда была найти все нужное
в изобилии в неприятельской стране. Оказалось, однако, что
войско в этой неприятельской земле не так легко могло доставать
себе все нужное. За сбором провианта и фуража посылались
отряды; козаки нападали на эти отряды, иногда отбивали возы, нагруженные запасом, иногда и самих жолнеров истребляли. От
этого польское войско не получало необходимого; сперва пехота
стала терпеть голод, а за нею конница; тоже и лошади пропадали
от бескормицы.
Приходилось полякам на пути разделываться с укрепленными
городами, а таких городов впереди насчитывали поляки до
трехсот. Из них прежде всего удачно расправились поляки с Ворон-
ковом: он был ограблен и сожжен войсковою прислугою, которая
у поляков называлась лузьною челядью (luznaczeladz). За Ворон-
ковом следовал Барышполь, также укрепленный. Сначала барыш-
польцы храбрились и на требование поляков сдать городок
отвечали: <мы вам дороги не загораживаем, можете себе идти мимо
наших валов, только нас не зацепляйте, а если зацепите, то
знайте, что и мы не без рук, и Москва от нас недалече: придут к
нам на выручку>. Польный коронный писарь Сапега взялся добыть
