Феноменальная туша казалась беспомощно выброшенной на берег, поскольку дно под обрывом было недостаточно глубоким для такого создания. Тем не менее, активно двигая ластами и хвостом, чудище сумело развернуться и поползти прочь в морские пучины.
В голове Рифата раздался знакомый голос Форнеуса:
«Пять тысяч шестьсот две души. Пять тысяч шестьсот две души, человечек! Это меньше, чем я просил, но достаточно, чтобы я начал действовать. Ты у меня в долгу, смертный».
Уставший и помятый Рифат кивнул:
«Рассчитаемся позже, маркиз. Обязательно рассчитаемся…»
Увидев приближающегося к нему Буера, он поднялся. Отряхнул с одежды песок. От резких движений покалеченные рёбра сразу же напомнили о себе, но Рифат лишь поморщился, глядя вслед удалявшемуся от берега монстру.
Вскоре тот полностью скрылся под водой, а спустя ещё несколько минут пропала даже рябь, указывавшая на расположение чудища. Однако Рифат каким-то образом владыку демонов чувствовал.
«А если даже за мной так и останется долг, ты знаешь, где меня искать. Так что пока просто наведи шороху на берегах славной Ксерсии. В конце концов, именно для этого тебя и призвали».
Форнеус ответил Рифату недобрым смешком, который эхом отзывался в голове человека ещё долгое время.
Что ж, тому, кто творит злодеяния, и не положено спать спокойно.
Рифат свои неудобства явно заслуживал.
Ведь он принёс злу действительно великую жертву.
Рифату очень не нравился «переход», но Буер и Астарот были единогласны во мнении, что только таким образом он может спуститься на более низкие слои бытия. Лишь воспользовавшись очередным смещением доменов великих демонов, он мог надеяться попасть на следующий уровень преисподней.
Логичная попытка повторить трюк с Колодцем Душа в случае Амбара Грешников должна была закончиться для Рифата катастрофой. Оттуда можно было выбраться лишь наверх, используя связь души с ещё живым телом, но прыжок вниз должен был неминуемо разорвать эту нить. Между пластами бытия располагались Стены Мрака, и чем глубже от Руин Ада находился слой, тем толще и непреодолимей был мрак, а связующая душу и тело путеводная нить становилась всё тоньше. Это было несколько абстрактное объяснение, но суть оно передавало верно: в круговорот душ лучше лишний раз не влезать. Иначе можно лишиться не только жизни, но даже той самой души. Бесследно пропасть из мироздания, словно тебя и не было никогда.
Грубое вмешательство в естественный ход вещей каралось во все времена и во всех отношениях, но вмешательство в круговорот душ считалось наихудшим из всех. Ведь это был главный стержень всего мироздания, регулирующий рождение и смерть. Рифат и так совершил тяжкий грех, войдя в Нижний Ад живым и здоровым, но идти напролом дальше означало самоубийство. Его спутники были правы, требовалось найти другой путь.
Даже если этот путь означал не меньшие неудобства.
Перемещение доменов не выглядело как сдвиг земной тверди. Скорее это походило на некую телепортацию, только в гигантских масштабах.
Ландшафт просто ни с того ни с сего вдруг кардинально менялся, и путник оказывался в совсем другом месте. Буквально один шаг, и выжженная земля превращалась в густую траву, хотя Рифат мог поклясться, что ещё секунду назад впереди была лишь иссохшая почва. Можно было внезапно оказаться на краю пропасти или по колено в сернистой воде, а то и чего похуже.
Даже маленькие шажки с постоянными остановками не могли гарантировать безопасности, да и нахождение на одном месте не сулило ничего доброго. На стыке между владениями демонов, где оказался Рифат и кампания, мир кружился в совершенно невообразимом калейдоскопе. Реальность здесь была ещё тоньше, чем в непосредственной близости от Колодца Душ в верхнем мире. Постоянным было лишь чувство полной неопределённости, всё остальное казалось изменчивым. Разуму человека было совершенно не за что зацепиться.
Небо над головой тоже творило странные выкрутасы, его цвет часто менялся. В любой момент мог как начаться, так и закончиться весьма неприятный дождь, град или падение пепла. Жар мог смениться холодом, а ураганный ветер — затишьем.