Удава Астарота сейчас рядом не было: чтобы не вызывать подозрений, он не вылезал днём из комнаты, в которой расположились Рифат с Буером. Однако и без пророчества змея было ясно, что сейчас любое сомнение — смерть. Либо ты идёшь практически напролом до конца, либо встречаешь свой конец, ничего не добившись. Рифат давно выбрал первое.
— Ладно, действуй как знаешь. Так будет ещё веселей, — подмигнул ему Буер. — А вот я Верхний Ад точно буду вспоминать с благодарностью. Как только возвращусь, сотворю своей волей копию Хамадана и немного расширю владения. Я бы даже пригласил тебя в гости, но боюсь… Всё, молчу-молчу!
Рифат и раньше не разделял всегда весёлое настроение Буера, а сейчас ему хотелось шутить и того меньше. Он чувствовал, что всего через полдня всё действительно может закончиться.
И независимо от итога сражения, ему придётся расплачиваться. Сделки с демонами без последствий для души не проходят.
Сожалел ли он о том, что ступил на эту дорожку? Да вроде бы нет. Жажда мести всё равно раньше или позже разъела бы его изнутри, так что место в Аду при любом раскладе было ему обеспечено. Возможно, он не провалился бы на слишком низкие уровни бытия, но и жить в мире с собой вряд ли смог. А так, по крайней мере, внутренне он спокоен.
Не совсем верна крылатая фраза, что цель оправдывает средства. Скорее следовало бы сказать, что цель эти самые средства и создаёт. Цель определяет путь, по которому идёт человек, а путь формирует из куска плоти личность.
Благодаря своей цели Рифат ощущал себя целостным. Чувствовал себя на своём месте. Преодолевая препятствия, шёл и добивался успеха.
Рифат жил, а не просто существовал, стеная о том, как несправедливо у него всё отняли.
И пускай эта жизнь, весьма вероятно, скоро закончится, он и впредь не прольёт ни слезинки. Он плюнет в лицо Ахемениду и будет плевать в морды мучающих его демонов!
А возможно, со временем и сам в демона превратится.
Ведь его душа так черна…
Черна как тучи, что должны были через несколько часов накрыть город.
Но это хорошо. Чем непрогляднее тьма, тем ярче засияет в ней свет.
Свет, в который все верят.
Вот только свет с небес и Свет Небес — совсем разные сущности.
И первая не принесёт людям ничего доброго.
Рифат с Буером даже не пытались скрываться. Как не прятали они больше удава и лица на бедре. Аватар Астарота обвил туловище Рифата, Ронове взирал на столицу через разрез на штанах. Раздвоенные мечи пока ещё покоились в ножнах, но и Рифат, и Буер были готовы в любой момент пустить оружие в смертоносный полёт. На глаза странной компании лучше было не попадаться.
Но на улицах никого сейчас особо и не было. Лишь изредка кто-нибудь перебегал от одного дома к другому, впрочем, такие люди были гораздо больше озабочены перепрыгиванием через лужи, чем рассматриванием кого бы то ни было.
Ливень барабанил по крышам и быстро размякшим дорогам, создавая демонической компании отличную маскировку. Заглушал вопли одержимых, чуявших приближение родичей и взывавших о помощи. Если не считать самого первого узника, человек с демонами проходил мимо мучавшихся бесов, не обращая на их призывы никакого внимания. Не стоило раньше времени повергать город в хаос.
Они держали путь к главной городской площади, но непосредственно к дворцу-храму пока что не приближались. Ливень, не ливень, а самое важное здание светопоклонников хорошо охранялось. У Золотых Врат виднелись силуэты мокнущих под проливным дождём стражников, не было сомнений, что с другой стороны стены для подстраховки тоже стоят караульные. Но для того Рифат и обдумывал план, чтобы найти способ отвлечь как можно больше людей.
Пора было принести первую жертву.
Буер что есть силы барабанил по двери суда, прижавшегося к городской ратуше. Из всех расположенных поблизости строений, не считая дворца-храма, здание суда было, наверное, наиболее охраняемым, но из-за погоды и специфики главной «ценности» — то есть содержащихся под стражей подсудимых — охраняли его сейчас исключительно изнутри.
Прошло немало времени, прежде чем раздражённый охранник приоткрыл-таки дверь.
— Чё надо? — грубо поинтересовался явно немного подвыпивший стражник. Видать, не ожидая посетителей в такую погоду, охрана решила немного развлечь себя выпивкой.
Вместо ответа Буер на несколько ладоней вытащил из ножен раздвоенный меч, как бы намекая на подобающую его статусу вежливость.
Стражник нахмурился, но язык из-за инстинкта самосохранения прикусил. Жестом пригласил Буера внутрь. С боевыми жрецами лучше было не препираться.
Спрятавшийся за углом здания Рифат терпеливо выждал несколько минут, а затем последовал за товарищем. Дверь оказалась не заперта.