– Что вам нужно от меня теперь? – Она попыталась пошевелить рукой. И совсем не ощутила боли. Значит ее лечили и достаточно долго.
– Я надеялся, ты кинешься ко мне в объятия. – Фор отпил из бокала, клацнув о него зубами.
– Именно так я бы и поступила. Полгода назад.
– А что изменилось, позволь узнать?
Саяне захотелось стереть ядовитую ухмылку с его физиономии.
– Откуда же мне знать. Я всего лишь пыталась докончить свои дни в камере, устав ждать.
– Мне жаль, что я заставил тебя ждать, малышка. Но завтра у тебя появится возможность оказаться с предками.
Она опустила голову, смотря в пол. Значит он пришел закончить начатое. Заверить дело двухлетней давности.
– Не расстраивайся, твоя могила не будет безымянной. – Фор тихо засмеялся, поднимаясь. Он медленно направился к пленнице, прожигая ее взглядом.
– Твой приговор, представь себе, изменили. Император посчитал верным решением, не держать такую как ты в живых. Безопаснее для Империи будет, если тебя казнят. – Он схватил девушку за скулы, заставляя смотреть себе в глаза.
Саяна ощутила холод его кожи, морозное дыхание. Советник недавно был в городе. А на дворе зима.
– Но наш с тобой договор все еще в силе. – Ухмыляясь, произнес он.
Саяна закусила губу, стараясь выдержать ледяной взгляд Фор. Зачем ее вытаскивать из камеры, возвращать к жизни и даже отмывать от грязи, если ей сулит казнь?
– Чтобы ты достойно прошлепала мимо толпы. На своих ногах. – Прошипел Советник, будто прочитав ее мысли. – Это важно, ведь казнь будет показательной. Пышной, так сказать.
– Что с Дэйрой? – Голос Саяны дрогнул.
– Спустя два года тебя волнует только это? Жива ли рыжая заноза в моей заднице?
Да, именно это ее и волновало. Все два года она надеялась только на то, что Дэйра смогла спокойно вернуться в Наэл и жить дальше.
Советник отпустил ее и отошел к окну. Плотные шторы не пропускали дневной свет, а ведь Саяне безумно хотелось увидеть небо, свет солнца, почувствовать ветер на своей коже.
Фор приоткрыл штору, пропустив в комнату полосу неяркого света. Закат.
Саяна вскрикнула и зарылась в одеяло с головой. Глаза больно обожгло, будто огнем, она тихо заскулила.
– Это нормально. Ты быстро привыкнешь, думаю, до утра. – Он оставил массивную штору приоткрытой. – Вставай.
Пленница вылезла из-под одеяла, свесила ноги с кровати, касаясь пола и наслаждаясь тем, как камень приятно холодит кожу. Она уже и забыла, как это, спать на кровати, в теплоте и уюте, на мягкой подушке, а не на гнилом сене с клопами и крысами.
В какой-то степени, она была благодарна Советнику, за это последнее мгновенье радости. Перед смертью она смогла вспомнить о благах, которые раньше были ей вполне доступны, за то, что свою смерть она примет покорно.
Ее не поведут на площадь, с головы до ног покрытую коркой заскорузлой грязи, в грязной полусгнившей одежде, пахнущей собственными испражнениями. И за это она тоже благодарила надменного Советника.
– Подойди ко мне, – жестко приказал Фор.
Саяна несмело встала на ноги, чуть пошатываясь. Сколько она пролежала? Сколько времени понадобилось Советнику, чтобы привести ее в чувства?
Она шла к нему медленно, даже слишком, ощущая каждый свой шаг, будто впервые.
Благо Фор оказался весьма терпеливым, он приобнял ее за талию, заставляя смотреть в окно, чтобы заново привыкнуть к свету. Он склонился к ее уху, плотно прижав девушку к себе.
– На рассвете тебя выведут на площадь. До места казни тебя будет вести колонна солдат, присланных Рэйно, двадцать человек.
– Как это произойдет? – Тихо спросила Саяна.
Фор непонимающе посмотрел на нее.
– Как я умру? – Она сглотнула ком в горле. – Какая казнь меня ждет?
– Тебе отрубят голову. – Советник ухмыльнулся. – Если ты не перестанешь задавать тупые вопросы. – Он поцеловал девушку в шею, наслаждаясь запахом ее кожи. – Но если… Ты примешь мои условия, этого можно будет избежать.
Саяна слабо кивнула, боясь двигаться. В его объятиях она чувствовала себя куклой, за ниточки которой тянул сам Советник.
– Если я помогу тебе избежать казни, ты сама придешь ко мне. Мы подпишем договор, в котором ты вверишь себя мне навсегда. Под другим именем, естественно. От имени ты не откажешься, иначе я казню тебя лично. А это не будет быстро и безболезненно, поверь. Согласна?
Саяна снова кивнула, чувствуя, как тело буквально одеревенело от страха. Однажды она пошла на договор с этим человеком и два года провела в подземелье в полной изоляции от всего мира.
Но сейчас ей больше всего хотелось вернуться к жизни, размять ноющие мышцы. Снова взяться за оружие. Она истосковалась по холодной стали, тяжести меча.
В камере она утратила последние зачатки гордости и совести. Единственным желанием стало, – выжить.
– Я сделаю все, что прикажешь. – Девушка без тени смущения на Советника. Голос ее изменился, приобретя ядовитые нотки.
Она прильнула к Фор, потерлась щекой о его грудь.
