Рука из могилы полностью

– Считаете ли вы, что это – признак доверия?

– Безусловно. Беседовал со всеми преступниками. Вошел, так сказать, в личный контакт с каждым из троих. Тяжело это давалось, трудно, но все-таки… Один из них лично мне признался в совершенном ранее преступлении, а именно: хищении 100 миллионов рублей в Банке «Тарханы». Выдал их нам, дал признательные показания, рассказал, как он это сделал. А следователь прокуратуры процессуально оформил явку с повинной.

– Нам известно, что в расследовании преступления вы не только выступали в роли следователя, но и конвоировали одного из арестованных к месту, где он спрятал похищенные доллары.

– Был такой момент. При беседе следователя с одним из преступников последний заявил, что он вернет награбленные деньги при условии, если ему даст определенные гарантии начальник управления внутренних дел. Какие гарантии? Неприкосновенность тех людей, что хранили деньги. И еще: преступник заявил, что пойдет лишь вдвоем с генералом в этот дом.

– И вы согласились?

– Конечно, я бы мог отказаться. Уверен, что путем оперативных действий, путем допросов мы все равно бы нашли местонахождение похищенных денег. Но сколько потребовалось бы времени? Преступник твердо заявил: иначе денег я не отдам! – и я решил принять его условие. У преступников – свои причуды!

– Как происходила передача денег?

– На автомобиле мы подъехали, скажем так, к жилому кварталу Пензы. В автомобиле – мой первый заместитель Валерий Куликов, следователь прокуратуры, понятые. Нас – меня и преступника – сковали друг с другом наручниками, и дальше мы двинулись вдвоем к указанному им дому.

– О чем вы говорили, пока шли «скованные одной цепью»?

– Да ни о чем особенном! Когда вошли в подъезд, я спросил: «Какой этаж?» Он ответил: «Третий». Спрашиваю: «А кто в той квартире живет?» Отвечает: «Бабушка с внуком». Оказывается этот преступник все-таки не все человеческое утратил. Он переживал за будущее вот этой бабуськи и ее малолетнего, оставшегося без матери внука – вдруг, мол, старуху «затаскают» по следствиям да судам! Потому-то и требовал определенных гарантий от генерала.

– Был ли риск?

– Да, определенный. Но я прекрасно понимал, что никуда мой «напарник» деться не может. Сама логика подсказывала, что после совершения столь дерзкого преступления вряд ли арестованный решится еще на одно! Хотя… кто мог гарантировать, что в квартире, куда вел меня преступник, не окажутся его сообщники, вооруженные автоматами?

– И вы оказались бы в роли заложника? Кстати, Александр Иванович, когда чеченцы в 5–1 колонии взяли заложников, они ведь тоже потребовали для переговоров генерала?

– Это старый и давно опробованный метод преступников: для того чтобы получить определенные гарантии, они соглашаются вести переговоры с начальником управления внутренних дел, прокурором области – не ниже! Преступники знают, что такие люди имеют реальную власть, могут дать реальные обещания и, главное, их выполнить.

Тогда, в 5–1 колонии, мне несколько раз приходилось подходить к разбитому окну и одному, и с прокурором области Костяевым беседовать с чеченскими террористами, один из которых держал в руке гранату с выдернутой чекой… Все-таки в «походе» за похищенными деньгами риску было значительно меньше!

– И вот вы вошли в квартиру…

– Извлеченные из тайника деньги преступник сразу же попытался вручить мне. Но я наотрез отказался взять их в руки. Так он и нес их к автомашине. А прибыв в прокуратуру, мы оформили передачу денег законным порядком.

– Александр Иванович, преступники лично вам дали признательные показания и даже вернули похищенные деньги. Означает ли это, что они не доверяют вашим подчиненным?

– Нет, я не могу сказать так. В таком поведении преступников я вижу лишь чисто психологический фактор: арестованные хотели получить определенные гарантии. А работа следственно-оперативной группы была проведена колоссальная. Благодаря мастерству и упорному труду оперативников УВД, следователей прокуратуры раскрыто это преступление. Ведь именно они «вычислили» и арестовали преступников.