— Лимбек, — ответил на свой вопрос Санг-дракс. — Странное имечко для гнома. Никак не могу запомнить. Эльфы приказывают этому Лимбеку немедленно включить Кикси-винси, или они пришлют ему эту гномью самку по частям. А гномы, находясь в таком же заблуждении, уверены, что это эльфы отключили машину. Этот ультиматум их привел в довольно сильное замешательство, но благодаря некоторым нашим намекам они пришли к заключению, что ультиматум всего лишь трюк, какой-то тонкий эльфийский ход, направленный против них. И Лимбек ответил, — между прочим, я сам только что слышал это от графа Третара, — что, если эльфы тронут хоть волосок на ее бакенбардах, геги вообще разнесут Кикси-винси. Разнесут Кикси-винси, — повторил Санг-дракс. — Мне кажется, они могут это сделать. А ты как думаешь?
Да, Эпло был совершенно уверен в том, что они могут. Они поколениями работали на Кикси-винси, они держали эту машину на ходу, даже когда сартаны бросили ее. Гномы поддерживали жизнь в ее теле. Они могли бы и убить ее.
— Да, могли бы, — согласился Санг-дракс. — Могу представить себе эту картину. Геги дадут подняться давлению пара в паровых котлах, пустят бешеный ток… Кикси-винси взорвется с такой разрушительной силой, что гномы по дурости поднимут на воздух весь Древлин, не говоря уж о самой машине. И туда же дойдут планы владыки Ксара насчет завоевания Четырех Миров. — Он начал смеяться. — Мне это показалось таким забавным! Вся соль в том, что ни гномы, ни эльфы не смогут снова запустить эту дурацкую машину, даже если захотят! Да, я провел кое-какие исследования, исходя из того, что мне на корабле рассказала Джарре. До тех пор я верил — как и эльфы, — что это гномы отключили Кикси-винси. Но ведь это не так. Ты знаешь причину. Врата Смерти открылись. Все дело в этом, не так ли? Однако мы не знаем, как это получилось или почему. Но, честно говоря, нам, змеям, все равно. Видишь ли, патрин, нам пришло в голову, что остановка Кикси-винси погрузит в хаос не только этот мир, но и все остальные. Ты спросишь: что же вы сами не разрушите машину? Мы не можем. Может, потом. Но мы предпочитаем оставить это гномам, чтобы разжечь в них ярость, злобу и страх. Когда это случится, патрин, их отчаянье и гнев, беспомощность и страх будут достаточно сильны, чтобы насытить нас по крайней мере на цикл.
Эпло лежал неподвижно. Он так стискивал челюсти, что мышцы заныли от усилия.
— Император пока не знает, что делать, — сказал ему Санг-дракс. — Лимбек дал эльфам два цикла на размышления. Я передам тебе, что они решили. Извини, но мне надо идти. Служба. Обещаю, что научу Бэйна играть в рунные кости.
Эпло услышал удаляющиеся шаги змельфа. Затем Санг-дракс остановился и вернулся к двери.
— Я поправляюсь от твоего страха, патрин.
Эльфийский корабль «Семиокий Дракон», названный так в честь легендарного чудовища эльфийских сказаний note 56, совершил благополучную, хотя и несколько неуклюжую посадку в Паксайе. Корабль был тяжело нагружен. Погода не благоприятствовала полету. Всю дорогу были дождь, ветер и туман. В порт корабль прибыл с опозданием на цикл. Команда была в дурном расположении духа, пассажиры, закутанные от холода почти до самых глаз, имели несколько бледный вид. Люди-рабы, работавшие гигантскими крыльями, тяжело обвисли на цепях, слишком усталые для того, чтобы идти в тюрьму, где их будут держать до следующего полета.
Таможенный чиновник с усталой физиономией вылез из теплой конторы и пошел по сходням. Чуть не наступая ему на пятки, на борт торопливо поднимался возбужденный паксайский торговец, вложивший изрядную сумму в доставку партии свежих плодов пуа. Однако он был совершенно уверен, что из-за опоздания и от сырости они сгнили.
Капитан корабля вышел навстречу таможеннику.
— На борту есть контрабанда, капитан? — безразлично спросил чиновник.
— Конечно, нет, ваше превосходительство, — с улыбкой поклонился капитан. — Не желаете ли проверить корабельный журнал? — показал он на свою каюту.
— Да, благодарю вас, — жестко сказал таможенник. Они ушли с палубы в капитанскую каюту. Дверь за ними захлопнулась.
— Плоды! Я хочу получить мои плоды! — тараторил торговец, возбужденно бегая по палубе. Он запутался в канатах и чуть не упал в открытый люк. Один из членов команды отбуксировал его прямым курсом к лейтенанту, который умел разбираться с подобными делами.
— Я требую мои плоды! — задыхаясь, говорил торговец.
— Прошу прощения, сударь, — ответил лейтенант, вежливо поклонившись ему, — но мы не можем разгрузить корабль, пока не получим дозволения таможни.
— И сколько же мне ждать? — терзаясь душой, спросил торговец.
Лейтенант бросил взгляд на капитанскую каюту. «Стаканчика этак три», — прикинул он.
— Могу заверить вас, сударь… — начал было он. Купец принюхался.
— Я чувствую запах! Пуа. Подгнивают!
— Наверное, это рабы смердят, сударь, — сказал лейтенант с невозмутимым лицом.
— По крайней мере, дайте мне посмотреть на мой груз, — взмолился торговец, вынимая платок и вытирая лицо.
