Рука Короля Солнца [litres] полностью

Я не стал ему говорить, что его и мои цели больше не совпадали и я не хотел быть всего лишь камнем на дороге к восстановлению репутации семьи. Я скрыл от него свое решение двигаться вперед до тех пор, пока не окажусь на самой вершине горы, и уверенность в том, что только там я мог надеяться добиться понимания силы, которую использовал и которая чудом меня не уничтожила.

Утром отец вернулся к своим кораблям, а мы с Коро Ха отправились в столицу. Несмотря на то что мой отец являлся купцом и много разъезжал по стране, я ни разу не покидал уютный уголок, где вырос, и потому меня невероятно волновала перспектива попасть в город Восточной крепости. Впрочем, путешествие оказалось совсем не таким приятным, как я рассчитывал.

На Большом пути, объединявшем Найэн с севера на юг, по-прежнему остались следы сиенского вторжения. Все три дня нашего путешествия слугам, которые несли паланкин, приходилось преодолевать глубокие колеи и торчавшие из земли камни. Я пытался читать, но текст подпрыгивал и дергался у меня в руках, а когда Коро Ха решил попрактиковаться в словесных разделах экзамена, на каждой кочке и яме у меня стучали зубы. Один раз я даже прикусил язык и почувствовал во рту вкус крови.

К концу третьего дня наш паланкин пополз совсем медленно, и я открыл окно, решив, что мы уже прибыли в столицу, но, несмотря на то что мы проехали в городские ворота, на этом наше продвижение вперед практически остановилось. Теперь носильщики пробирались через бесконечное море молодых лиц, одни выглядывали в окна паланкинов, другие путники шли пешком по пыльной дороге.

Коро Ха почувствовал мое беспокойство и, когда наш паланкин пробирался по улицам Восточной крепости, принялся рассказывать о великолепных блюдах, оперных спектаклях и экскурсиях по городу, которые последуют за моими экзаменами. Я никогда не бывал в опере и не пробовал заморские деликатесы из дальних уголков империи, но Коро Ха утверждал, что они будут на банкете у губернатора в честь тех, кто успешно сдаст экзамены. И хотя его истории меня отвлекали, неприятное, ноющее ощущение в желудке никуда не девалось.

Мой отец договорился, что мы остановимся у его делового партнера. Господин Йат являлся владельцем медных рудников, и корабли отца нередко доставляли руду на материк Сиены.

Господин Йат поприветствовал нас и приказал стюарду показать нам наши комнаты, а затем проводить в домашние бани. Когда мы помылись и переоделись, господин Йат присоединился к нам в небольшом дворике, где для нас накрыли трапезу, состоявшую из жареного лосося в устричном соусе, тушеных овощей, риса с жасмином и моркови, обжаренной в масле с красным перцем.

– Я помню, когда Чертополох, мой второй сын, сдавал экзамены, – сказал господин Йат и, блеснув золотым зубом, отправил в рот кусок рыбы. – Девять лет назад. Я сам отвез его в Главную крепость, чтобы он не сбежал и не потратил карманные деньги на материковые соблазны. Бедняга чуть не обделался, так он волновался, но сейчас служит писарем у какого-то генерала в Тоа-Алоне. Твой отец самый поразительный мастер своего дела из всех, с кем я знаком. Если у тебя хотя бы половина его мозгов – даже если другая испорчена восточной кровью, – ты все сдашь.

Меня возмутили его слова, но я не мог ничего сказать хозяину дома, поскольку это считалось дурным тоном. Господин Йат налил нам сливового вина, мягкого и сладкого, которое приятно отвлекло меня от беспокойных мыслей. Я довольно быстро осушил свою чашу, но, когда господин Йат собрался снова ее наполнить, Коро Ха перевернул свою вверх дном и со значением посмотрел на мою.

– Завтра тебе потребуется ясная голова, – сказал он.

– Пусть мальчик немного повеселится, – заявил господин Йат, перевернул чашу Коро Ха и наполнил ее вином. – Расслабленный ум отличается быстротой! Я не помню, кто из мудрецов это сказал, но уверен, что кто-то из них определенно такое говорил.

Коро Ха отодвинул чашу.

– Прошу меня простить, господин Йат. Мы благодарны вам за гостеприимство, но молодому мастеру Вену – и не важно, испорчена у него кровь или нет, – суждено стать больше чем младшим писарем у какого-то генерала на задворках империи.

С этими словами он встал, поклонился хозяину и выжидательно на меня посмотрел. Вино уже ударило мне в голову, но я знал, что, когда у моего наставника такое выражение лица, лучше подчиниться. Господин Йат принялся бормотать что-то насчет того, что помочь моему отцу для него огромное удовольствие, пожелал мне успеха на экзаменах и наполнил свою чашу вином.

Когда мы вошли в вестибюль гостевого крыла, Коро Ха остановился, и я испугался, что он решил в последний раз прогнать меня по всем заданиям, но он взял шкатулку с кистями, которую мама подарила мне в честь предстоящих экзаменов. Она была невероятно красивой, покрыта лаком и разрисована ветками ольхи. Коро Ха протянул ее мне, и я взял шкатулку в руки, чувствуя значимость момента, как и когда бабушка дала мне имя.

– Мы будем тобой гордиться, Вэнь Ольха, – сказал Коро Ха. – Хороших тебе снов.