ВОПРОС. Продолжайте рассказ о вашей учебе в Высшей военной школе. Когда вы туда поступили, почему, кто были вашими сокурсниками и учителями.
ОТВЕТ. Нет, полковник. Я не скажу вам больше ни слова. Пока вы не предоставите мне доказательства, что Агния жива.
ВОПРОС. Вы уверены, что можете ставить нам условия?
ОТВЕТ. Да, уверен. Я понял, что все это означает: мое секретное изъятие и все ваши вопросы. Вам придется выполнить мое условие.
ВОПРОС. Что же вы поняли? И уверены ли вы, что поняли правильно?
ОТВЕТ. Да, уверен. Я уверен и в том, что буду вам нужен еще долго. Может быть, очень долго. Тех сведений, которые я сообщил о себе, слишком мало для качественной легенды.
ВОПРОС. Не понимаю, о какой легенде вы говорите.
ОТВЕТ. Вы все понимаете. И должны были подготовиться к тому, что это пойму и я. Вероятно, вы не рассчитывали, что я пойму это так быстро. Теперь я знаю, что произошло, когда меня везли в Мюрвик-Фленсбург.
ВОПРОС. Что же, по-вашему, произошло?
ОТВЕТ. Меня подменили. Да, полковник. Меня подменили. Где-то существует человек, который называет себя моим именем. Он читает мои показания и пропитывается ими. Что ж, он уже может выдать себя за Альфонса Ребане, которому девятнадцать лет. Но он так и останется девятнадцатилетним курсантом Высшей военной школы, если вы не представите мне доказательств, что Агния жива. А теперь отправьте меня в камеру, потому что я не скажу больше ни слова.
ВОПРОС. Не спешите, штандартенфюрер. Мы предполагали, что рано или поздно вы потребуете этого от нас. Посмотрите на эту фотографию. Снимок сделан в первых числах мая. Узнаете?
ОТВЕТ. Да, это Агния. Почему она в военной форме?
ВОПРОС. Она всю войну проработала в английском военном госпитале. В конце войны ей присвоили звание лейтенанта.
ОТВЕТ. У нее изможденный вид.
ВОПРОС. Ничего удивительного. Она включена в состав комиссии, которая обследует Освенцим. Это один из тех нацистских лагерей смерти, о которых я вам рассказывал и о которых вы читали в «Таймс». Это очень тяжелая работа. Морально тяжелая, штандартенфюрер. А для нее, еврейки, особенно.
ОТВЕТ. Вы сообщили ей обо мне?
ВОПРОС. Нет. Пока мы не знаем, что ей сообщать. Это будет зависеть от вашей готовности сотрудничать с нами. Вариантов два. О первом я вам сказал: мы сообщим ей правду о вас. Вариант второй: мы сообщим ей, что вы находитесь в советских лагерях в качестве военнопленного. И выйдете на свободу — ну, скажем, через десять лет.
ОТВЕТ. Я не выйду на свободу через десять лет. Я вообще на свободу не выйду. Сообщите ей, что я погиб.
ВОПРОС. Мы не сделаем этого. И вы знаете почему. Нам нужно, чтобы она была жива и знала о том, что вы тоже живы. Только в этом случае мы можем рассчитывать на вашу откровенность.
ОТВЕТ. Вы разрешите мне взять этот снимок в камеру?
ВОПРОС. Да, разрешу.
ОТВЕТ. Задавайте вопросы.
ВОПРОС. Продолжайте рассказ о своей учебе.