– И рука, и сам Бенедикт… Черт побери! Что-то все это мне не слишком нравится. Эта рука и без того пыталась убить меня. Никто прежде не подвергался такой опасности в Небесном Городе!
– Но с самим Бенедиктом-то все в порядке. Он на нашей стороне, даже если в данный момент у вас и возникли некоторые разногласия, верно?
Я не ответил.
Ганелон взял Дракона под уздцы и заставил остановиться. Потом внимательно посмотрел на меня:
– Корвин, что там все-таки случилось, наверху? Что ты там узнал?
Я колебался. А действительно, что такого особенного узнал я в том призрачном городе на небесах? Никто и никогда не мог быть уверен в том, что стоит за являющимися там видениями и предсказаниями. Вполне возможно, как мы порой и подозревали, что там просто воплощаются чьи-то невысказанные страхи и желания, смешанные порой с неосознанными догадками. Делать выводы и пытаться разумно обосновать пусть даже странные стечения реальных обстоятельств – это одно. Но подозрения, порожденные чем-то неведомым, видимо, следовало бы все же отмести в сторону, не придавая им особого значения. И все же как тут ни крути, а механическая рука была достаточно материальной…
– Я уже говорил тебе, – сказал я, – что отбил эту руку у призрака Бенедикта. По всей видимости, мы с ним боролись.
– И теперь тебе эта схватка представляется предвестницей реального поединка с Бенедиктом?
– Возможно.
– Однако там тебе было указано и на причину вашей ссоры, не так ли?
– Ну хорошо, – произнес я, слегка вздохнув. – Ты прав. Мне было дано понять, что Дара действительно является родственницей Бенедикта. Что, по-моему, вполне соответствует действительности. Также вполне возможно, что сам он об этом даже не подозревает. А потому давай умолчим об их родстве, пока не проверим этот факт. Договорились?
– Разумеется. Но как такое возможно?
– В точности так, как она и сказала.
– И она действительно его правнучка?
Я кивнул.
– От кого?
– От одной ведьмы, которую мы знаем только по слухам, – некоей Линтры, той самой дамы, которая стоила ему руки.
– Но ведь битва, в которой Бенедикт потерял руку, произошла совсем недавно.
– Время течет с разной скоростью в разных княжествах Царства Теней, Ганелон. А в самых дальних его пределах… Это вовсе не является невозможным.
Он потряс головой и чуть ослабил узду.
– Корвин, я уверен: Бенедикту непременно следует об этом знать, – проговорил Ганелон твердо. – Если это правда, ты должен дать ему возможность как-то подготовиться, чтобы подобные новости не обрушивались на него как снег на голову. Вы, в вашем королевстве, какие-то все бесплодные, что ли? Во всяком случае, отцовство, похоже, является для вас куда более тяжким ударом, чем для любого нормального мужчины. Вон, посмотри на Рэндома. В течение многих лет он как бы и не имел сына, зато теперь!.. У меня такое ощущение, что он готов ради него жизнь отдать.
– И у меня тоже, – кивнул я. – А теперь забудь первую часть моего рассказа, однако не забывай о второй, чтобы сделать с ее помощью еще один шажок в истории с Бенедиктом.
– Ты думаешь, он принял бы сторону Дары в битве против Амбера?
– Я бы лучше вообще не предоставлял ему подобного выбора и не давал даже предположить, что подобный выбор существует. Если он действительно существует, конечно.
– По-моему, ты оказываешь Бенедикту плохую услугу. Он вовсе не похож на чересчур впечатлительного юнца. Пусти-ка в ход ваши карты да расскажи ему честно о своих подозрениях. По крайней мере заставишь его подумать как следует, а не оставишь совершенно неподготовленным в случае неожиданного нападения с ее стороны или чего-нибудь в этом духе.
– Он ни за что не поверит мне! Ты же видел, каким он становится, стоит мне упомянуть о Даре.
– Это и само по себе подозрительно. Возможно, у него есть некоторые сомнения на сей счет, и он так яростно отрицает подобную возможность именно потому, что иначе ему просто придется с ней смириться.
– Нет, в данный момент мой рассказ просто превратил бы ту трещину, что лежит меж нами и которую я пытаюсь все время загладить, в настоящую пропасть.
– А ты не боишься, что именно твое умалчивание может превратить эту трещину в непреодолимую пропасть, когда Бенедикт сам обнаружит правду?
– Нет. Я в этом уверен. И я знаю своего брата лучше, чем ты.
Ганелон выпустил поводья.
– Прекрасно, – сказал он. – Надеюсь, ты прав.
