– Быстро ты, – заметил он, хлопая меня по плечу. – Хорошая у тебя лошадка.
– Неплохая, – согласился я, передавая поводья его адъютанту. – Ну, какие новости?
– Видишь ли… – начал Ганелон, – недавно я говорил с Бенедиктом…
– Какое-то движение на Черной Дороге?
– Нет, дело совсем не в этом. Он просто приезжал повидаться со мной после того, как вернулся от своих друзей Текисов, и рассказал, что с Рэндомом все в порядке, что он идет по следу, который непременно должен привести его к Мартину. Потом мы говорили о чем-то совсем ином, и вдруг Бенедикт попросил меня сообщить ему все, что я знаю о Даре. Рэндом уже рассказывал ему, как она прошла по Огненному Пути, и он решил, что пора и ему хоть что-то узнать о ней поподробнее, поскольку слишком многие, помимо тебя, знают о ее существовании.
– И что же ты ему поведал?
– Все.
– Включая и мои предположения, возникшие после посещения Тир-на Ног’тха?
– Именно так.
– Ну ладно. И как он это воспринял?
– Очень разволновался. Или скорее обрадовался. Да пойдем, сам с ним поговоришь.
Я кивнул, и мы направились к палатке Ганелона. Он отодвинул в сторону полог и вошел внутрь. Я следом.
Бенедикт сидел на низеньком стульчике рядом с походным сундуком, на котором была разложена карта, и вел по ней длинным металлическим пальцем блестящей скелетообразной руки, обхватывавшей обрубок его собственной конечности серебряным широким браслетом. Это была та самая рука, которую я привез ему из Небесного Города, и она была так ловко прилажена к культе, прятавшейся в рукаве коричневой рубахи, что эта внезапная перемена в его облике заставила меня на минуту содрогнуться, так сильно он был похож на того призрака, которого я встретил.
Бенедикт поднял глаза и приветливо махнул рукой – с детства знакомый жест, – а потом улыбнулся широкой и ласковой улыбкой, какой я давненько у него на лице не видел.
– Корвин! – сказал он, вставая мне навстречу и протягивая руку.
Я заставил себя пожать ее – то самое устройство, что чуть не убило меня. Однако Бенедикт, казалось, ни о чем дурном и не помышлял и вообще смотрел на меня куда добрее, чем еще совсем недавно. Я сделал вид, будто не заметил того, что его новая рука такая холодная и угловатая, и только выразил удивление, причем совершенно искреннее, как отлично он научился управляться ею за такой короткий срок.
– Я должен принести тебе свои извинения, – сказал Бенедикт. – Я был несправедлив к тебе. Прости. Мне очень жаль.
– Да ладно, – ответил я. – Чего уж там, все понятно.
Он на минутку обнял меня, и мою веру в то, что между нами наконец-то снова все наладилось, омрачала сейчас лишь чересчур сильная хватка мертвых пальцев на моем плече.
Ганелон радостно захихикал и притащил еще один стул, поместив его по другую сторону сундука. Мое раздражение по поводу его чрезмерной болтливости уже улеглось, особенно после того приема, который оказал мне Бенедикт. Я не мог припомнить, когда еще видел своего брата в столь прекрасном расположении духа; а Ганелон был явно доволен тем, что ему удалось нас помирить.
Я улыбнулся и сел на предложенный мне стул; потом отстегнул Грейсвандир и повесил его на один из шестов, подпиравших палатку. Ганелон извлек откуда-то три стакана и бутылку вина. Расставляя стаканы и наполняя их вином, он заметил:
– Пытаюсь отплатить тебе за дружеский прием, оказанный мне в твоей палатке той ночью, в Авалоне.
Бенедикт взял свой стакан – металл еле слышно звякнул о стекло.
– Должен отметить, что сейчас в этой палатке гораздо спокойнее и приятнее, – сказал он. – Разве я не прав, Корвин?
Я кивнул и поднял свой стакан:
– За этот покой и за нашу дружбу. Хотелось бы, чтобы они существовали всегда.
– Знаешь, – произнес Бенедикт, – я впервые за долгое время получил возможность поговорить с Рэндомом. Он весьма сильно переменился.
– Это верно, – кивнул я.
– Теперь я куда больше склонен доверять ему, чем когда-либо. Мы столько успели обсудить после того, как уехали от Текисов.
– И куда же вы направлялись?
– Текис сообщил, что, судя по некоторым намекам Мартина, тот собирался в пограничный город Царства Теней – Хират. Это место мне известно; мы направились туда и обнаружили следы пребывания Мартина. Он действительно проезжал этим путем.
– Мне Хират не знаком, – заметил я.
– Это город буквально целиком из кирпича и камня, крупный торговый центр на перекрестке нескольких путей. Там Рэндом добыл новые сведения о Мартине, согласно которым ему предстояло ехать на восток и еще глубже в Царство Теней. Мы с ним расстались в Хирате, ибо я не хотел надолго покидать Амбер. Кроме того, у меня была и чисто личная причина: Рэндом рассказал мне, что видел, как Дара шла по Огненному Пути в день той битвы…
– Да, – подтвердил я, – она действительно прошла по Огненному Пути. Я тоже ее видел там.
Бенедикт кивнул:
