История, рассказанная Джорамом Браге, капитаном «Короля Натчеза», была убедительной не в последнюю очередь потому, что демонстрировала стойкость и решительность, на которые Адам считал себя способным, пусть и задавался вопросом, не растратил ли он слишком много решимости на сестру, которая не нуждалась в ней или не хотела ее.
Восхождение дало ему время подумать, время принять решение. Он ускользнет, когда представится возможность, и сам узнает, что скрывается за туманом. Он вскарабкается на Башню, если придется – вручную, и вернется к капитану с прекрасной добычей. Он изменит ход их судьбы, и его старые предательства будут забыты.
Когда от капитана поступил приказ держаться прежнего курса и лететь прямо на Башню, Адам не очень-то забеспокоился. В тот миг надежда притупила страх, и, кроме того, негоже сомневаться в человеке, чье доверие хочешь вернуть. Если капитан заявит, что надо лететь на Солнце, Адам растопит печь посильней.
Адам и Ирен наблюдали с квартердека, как капитан взял старпома за механическую руку и поднял мертвый движитель над головой. Они стояли на разломанном носу корабля, словно олицетворяя собой победу.
Ирен смотрела на их стремительное приближение к стене с меньшим энтузиазмом. Впрочем, она понимала: поздно открывать клапаны. Они набрали слишком большую скорость. Они врежутся в Башню и камнем упадут с крыши мира.
На нее нахлынуло то же самое ошеломляющее сожаление, что и во время бегства от паукоеда, а вместе с сожалением нагрянуло необъяснимое негодование в адрес капитана. Хотя… не он ли обучил ее неудовлетворенности? Он научил ее читать, и это лишь показало, как мало она знала и как много не испытала и уже никогда не испытает. Он забрал ее из ее дома, который, хотя и был, по общему признанию, мрачным местечком, доставлял ей определенные удовольствия: там ее боялись, там она была уверена в своем будущем.
Капитан сделал то, чего не делал ни один человек до него: он заставил ее почувствовать себя слабой. И она не знала, как быть с этим досадным открытием. Они в нескольких шагах от катастрофы. Это конец. И она, прожив целую жизнь стоиком, оказалась к нему абсолютно не готова.
Она вскрикнула, низко, со всхлипом, и это так поразило Адама, что он и сам вскрикнул от сочувствия.
Ветер, дующий им в спину, усилился, и корабль рванулся вперед к узенькой трещине в каменной кладке. Ирен и Адам схватились друг за друга, готовясь к минуте, когда оболочка корабля ударится о стену и разорвется в клочья.
Затем трещина расширилась. В Башне появилось отверстие.
И все-таки невероятное чудо происходило слишком медленно. Темнота за открывающимися воротами росла недостаточно быстро. Корабль вот-вот зажмет между створками; их оболочка с газом лопнет в считаных секундах от спасения.
Волета юркнула с такелажа, ликуя от возбуждения, ее щеки пылали от страха и радости. На носу капитан и «мистер Уинтерс» так и стояли с движителем над головой, словно предлагая его в жертву. Башня открыла им свое погруженное во мрак сердце.
Шелковый воздушный шар проскользнул в ворота, как кот – в приоткрытую дверь. Ветер мгновенно стих, и еще до того, как глаза успели привыкнуть к сумеркам или кто-то додумался разыскать спички, створки снова захлопнулись, отсекая «Каменное облако» от мира живых, словно крышка гроба.
Если бы Сфинкса не существовало, наверняка матери Башни должны были бы его выдумать. Кто может лучше вдохновить детей на учебу, чем упырь, который загадывает загадки и съедает ответивших неправильно? «Зачем тебе учиться, сын мой? Потому что никогда не знаешь, о чем спросит Сфинкс!»
Однажды дождливым субботним утром, много лет назад, Сенлин купил билет и сел в поезд без багажа. Он чувствовал прилив бодрости и нетерпения. Он смотрел в окно, но не видел, как приятная сельская местность пролетала мимо, потому что был слишком занят мыслями о будущем.
Через два часа он высадился на сельской станции, сводившейся к нескольким доскам, уложенным поверх коровьего пастбища, и присоединился к толпе горожан, которые месили ботинками грязь.
Любопытство заставило их всех отправиться на последнюю станцию главной линии, чтобы увидеть, как роют канал.
Конечно, Сенлин и раньше видел каналы – и, хоть они представляли собой достойные образцы инженерного мастерства, его бы не выманила из уютного кресла этим тоскливым утром перспектива поглядеть, как копают какую-нибудь траншею. Нет, он проделал этот путь вместе с сотнями родственных душ, чтобы мельком узреть кое-что совершенно новое: паровой экскаватор.
