«Да точно, предвыборная» – оценил текст песни консультант – «Только рановато вроде – ведь первые выборы не ранее, чем через полгода…».
«Наверняка анархисты какие-нибудь!» – возмутился Сергей – «И чего мы их слушаем? Давайте чего-нибудь нормальное поставим!».
«Расслабьтесь, майор – надо же и нам быть в курсе, что слушает молодёжь» – парировал консультант претензии майора к радости Антона.
Певец уже протягивал финальные куплеты.
«Интересная песня…» – оценивающе протянул консультант – «Антон, а когда она появилась?».
«Да, несколько месяцев назад любительский клип появился в Сети» – с улыбкой ответил Антон и добавил – «Клип оказался очень популярен – потом его создатели сделали профессиональный клип, записали студийную версию и сейчас активно зарабатывают на своей популярности».
«Да, уж, рыночная экономика, блин» – резюмировал майор и, обращаясь к консультанту, спросил – «А чем она так интересна?».
«Тем, что ни за кого не агитирует…, хотя сама по себе весьма актуальна и политизирована. Приехали, коллеги» – сказал консультант и вышел из машины – «Вы, следуйте в управление – я догоню Вас чуть позже – возьму кофе, а то наши запасы в управлении изрядно оскудели, да и сорт Вашего ведомственного кофе не вызывает у меня большого доверия…».
Сергей, Антон и Станислав проследовали в управление. На четвёртом этаже их уже ждал подъехавший чуть ранее Александр, кивнувший коллегам со словами – «Решил подождать вас, а то, сдаётся мне наш генерал сегодня не в духе».
Вывод Александра, сделанный после короткой беседы с секретарём генерала, был весьма правильным – генерал с самого утра был крайне нервозен и агрессивно настроен, в связи, с чем рядовые сотрудники управления старались не показываться руководству на глаза, чтобы случайно не попасть под «горячую руку». Этому было вполне простое объяснение – сразу после репортажа генералу пришлось долго и весьма нелицеприятно объясняться со своим руководством относительно причин не уведомления последнего о проводимой сотрудниками группы специальной операции, о том, как группа вышла на след террористов в далёком Новосибирске и как покойный Николай Девятов смог написать открытое письмо. Но самой неприятной в разговоре с руководством, безусловно, стала тема прямого упоминания его фамилии в репортаже, что было воспринято руководством, как проявление карьерных амбиций своенравным генералом.
Пребывая в этих раздумьях, генерал в конференц-зале слушал очередной доклад Людмилы и других членов следственной группы, о состоянии дел и происшествии.
Дверь открылась, и в неё вошли Александр, Антон и Сергей. Станислава временно они оставили в офисе Мазаева под присмотром одного из сотрудников управления.
«Можно?» – политически корректно спросил Александр.
«Садитесь!» – рявкнул генерал, указывая на ближайшие к нему свободные места за столом. Вошедшие быстро заняли указанные позиции.
«Мазаев!» – продолжил в том же недружелюбном тоне генерал – «Потрудитесь объяснить мне и всем присутствующим членам следственной группы – какого чёрта Вы, вообще, ввязались в перестрелку с этими новосибирскими террористами?».
«Это не мы…» – начал оправдываться Сергей.
«Какими террористами?» – с удивлением поинтересовался Александр.
«Хватит придуриваться! Оба!» – рявкнул генерал – «Про вашу перестрелку с террористами в центре Новосибирска все федеральные телеканалы с самого раннего утра уже крутят репортажи!»
«Да чистая правда, это не мы, шеф…» – виноватым голосом продолжил Сергей.
«От Мазаева я иного и не ожидал!» – снова рявкнул генерал и продолжил в том же тоне – «У него вообще нервы ни к чёрту, но он-то хотя бы заложника грудью закрыл! А Вы, то Александр разумный человек – Вас-то как угораздило так вляпаться?!».
«Да не было там террористов!» – искренне возмутился Александр.
«Шеф, точно террористов не было – несколько бандитов и всё» – подтвердил Сергей.
