Давным-давно в далекой галактике…Более девятнадцати лет назад завершилась битва при Йавине. Империя оказалась на краю гибели. Но у нее еще есть шанс на спасение в облике адмирала Пеллаэона. Новая Республика погрузилась в кровавую череду гражданских войн и междоусобиц. Тем не менее адмирал, чтобы спасти Империю, предлагает заключить мир… И именно сейчас приходит известие о том, что самый хитроумный и безжалостный полководец в истории Галактики Гранд адмирал Траун вовсе не погиб и, возвратившись из небытия, заявляет права как минимум на управление флотом Империи… В сложнейшей ситуации на помощь приходит контрабандист и охотник за информацией Тэлон Каррде. Он и Мара Джейд отправляются на поиски документа, который может разрешить все возникшие проблемы…Адмирал Гилад Пеллаэон и генерал Гарм Бел Иблис, генерал Хэн Соло и сенатор Лейя Органа, командор Ведж Антиллес и Разбойный эскадрон в тяжелых буднях Звездных Войн!
«Если есть тело, должен быть дух…»
В звездной пустыне безвоздушного пространства медленно и беззвучно скользил «звездный разрушитель» Империи. Ритмичное моргание бортовых огней казалось единственным проблеском жизни в окружающем мраке.
В пустом мраке. Гнетущей темной бездне. До ближайших островков света, означающих звезды и жизнь, бесконечные световые годы пути, но «Химера» шла не туда. Ее ждал долгий дрейф по границе между Внешними территориями и обширным пространством под названием Неизведанный регион. Один из. На самой кромке Империи.
А точнее, по самому краю жалкого огрызка того, что когда-то было великой Империей.
Верховный главнокомандующий имперского флота стоял у иллюминатора корабля. Он смотрел в пустоту и, равнодушный к мнению окружающих, позволял себе сутулиться. Слишком тяжкая ноша прожитых лет давила на плечи. Слишком многих лет, слишком многих сражений, слишком многих проигранных битв.
Похоже, вахтенные чувствовали настроение адмирала. Во всяком случае, доносящийся сзади привычный шумок, свидетельствующий об активности и готовности экипажа, сегодня был определенно тише, чем обычно. Приглушеннее. А может быть, просто сказывалось то, что мыслями адмирал был где-то вдали.
Ну конечно же, именно так. Экипаж его корабля лучший во всем флоте. Лучшие матросы и офицеры Империи, а воины Империи не сдаются. Никогда.
Рядом прошелестели осторожные шаги.
— Адмирал? — негромко произнес капитан Ардифф. — Мы готовы начинать, сэр.
Все почти как десять лет назад, когда шли последние испытания маскирующего устройства, найденного в горе Тантисс. Адмирал с легкостью вспомнил воодушевление, владевшее им в тот день. Даже взбалмошный и назойливый К'баот не сумел отравить ему радости. Тогда он, еще не адмирал, а просто командир «Химеры», восхищенно смотрел, как в одиночку, без чьей-либо помощи Траун вдыхает в Империю новую жизнь.
Горы Тантисс больше нет, ее уничтожили обнаглевшие от побед республиканцы и безумие предателя К'баота. Давно мертв Гранд адмирал.
А теперь умирает Империя.
Понадобилось недюжинное усилие, чтобы вырваться из царства прошлых теней. Он был офицером Империи, а воины Империи не сдаются.
— Благодарю вас, — сказал он капитану Ардиффу. — Начинайте по готовности, капитан.
— Есть, сэр, — Ардифф повернулся и дал знак координатору. — Сигнал к атаке, — приказал он.
Распоряжение покатилось дальше, от одного боевого поста к другому… А адмирал Гилад Пеллаэон вновь стал смотреть в иллюминатор.
Там промелькнула восьмерка истребителей класса «ловчая птица» с верфей СороСууб; машины сомкнутым строем заходили в атаку. Они оставили позади кормовую надстройку «Химеры» и принялись на пониженной, учебной мощности обрабатывать из пушек нос «разрушителя», затем разошлись в разные стороны, не прекращая огня, пока не вышли из основной зоны атаки «звездного разрушителя», после чего убрались в сторонку, где без помех перестроились, заложив плавный вираж.
— Адмирал?
— Дадим им зайти еще раз, капитан, — отозвался Пеллаэон. — Чем больше информации будет у «предсказателя», тем лучше он будет работать.
Он скосил глаза на одного из вахтенных офицеров.
— Повреждения?
— Незначительные — носовой брони, сэр, — откликнулся тот. — Срублена одна антенна, выведен из строя один комплект сенсоров, пять турболазеров остались без данных наведения.
— Ясно…
Повреждения, разумеется, были чисто теоретическими и высчитывались исходя из предположения, что «птички» используют свои пушки на полную мощность. Зеленым юнцом Гилад Пеллаэон обожал учения и маневры, ему нравилось играть с техникой и тактикой, не подвергая опасности жизни людей — без риска, присущего настоящему бою. Столько лет прошло, даже трудно вспомнить, когда былая страсть несколько поиссякла.
— Рулевой, вправо двадцать, — скомандовал адмирал. — Турболазерам правого борта — заградительный огонь при следующем заходе.
Истребители возвращались — вновь плотным строем. Орудия «Химеры» встретили их на подходе; низкочастотные заряды угасли в дефлекторных полях условного противника. Некоторое время участники учений обменивались любезностями, затем «ловчие птицы» опять сменили формацию. На этот раз фигура разлета больше напоминала пятерню с растопыренными пальцами — раскрывающийся кулак. Развернувшись под брюхом и над верхней палубой «Химеры», они убрались на безопасное расстояние, напоследок огрызнувшись огнем.
— Повреждения? — снова спросил Пеллаэон.
— Не действуют три батареи правого борта, — последовал быстрый ответ. — Также мы потеряли один проектор луча захвата и две ионные пушки.
— У противника?
— Похоже, один истребитель остался без дефлекторного щита, у двух других отмечено снижение мощности турболазеров.
— Ну, если это считать за повреждения… — недовольно буркнул Ардифф. — Правда, ситуация не совсем честная. Машины такого размера и маневренности не могут иметь такой огневой мощи и защиты, какую мы им приписываем.