– Не сомневаюсь. – Скиннер снова прищурился, а потом улыбнулся. – Орлик, не вижу смысла скрывать… но это строго между нами. Мы сравнили нашу нить с пятьюдесятью образцами из различных мест, включая два, упомянутых вами. Ой, мы действовали очень аккуратно и, заметьте, не повредили ценную собственность. Эксперты сообщили нам, что не смогли установить происхождение нити. Однако с учетом того, что вы взяли себе за труд прийти сюда, при всей вашей занятости, у меня невольно возникает вопрос: имеются ли в вашем распоряжении нити байеты?
– Я сказал, что это гипотеза.
– Да-да, я понимаю. Но все-таки?
– При желании я мог бы иметь не одну, а несколько нитей.
– Кто бы сомневался. Но у вас есть хотя бы одна? Та самая, с которой мы могли бы сравнить нашу.
Адвокат многозначительно улыбнулся:
– Если бы таковая у меня имелась и если бы вы позволили мне провести сравнительный анализ, вы могли бы снова задать свой вопрос.
– Предпочитаю спрашивать прямо сейчас, – сладким голосом произнес Скиннер. – Орлик, мы расследуем дело об убийстве. И это вам не игрушки, вне зависимости от вашей профессиональной репутации. Крайне недальновидно с вашей стороны держать меня за идиота. Неужели вы надеетесь, что я сваляю дурака и отдам столь ценную улику?
– Не мне лично, а аккредитованному эксперту. На вашей территории. В присутствии ваших людей.
– Значит, вы признаете, что имеете в своем распоряжении нить байеты…
– Я ничего не признаю. Я пришел к вам, как юрист к юристу, чтобы попросить о любезности, которую я высоко оценю. Мистер Гай Кэрью высоко оценит…
– Черта с два он оценит! – Окружной прокурор хлопнул ладонью по столу. – Орлик, послушайте! Богом клянусь, если у вас есть пряжа, происходящая из того же источника, что и наша… и вы имели наглость явиться сюда и заливать мне насчет торжества правосудия…
Мистер Орлик встал с места и с легкой улыбкой протянул Скиннеру руку, но тот, вздрогнув, поспешно отпрянул. Орлик снова улыбнулся и вышел из кабинета.
Лео Кранц, заперев дверь, провел посетителя в заднюю часть галереи, где стояли удобные кресла и напольная пепельница, жестом пригласил его сесть и сказал:
– Здесь нам никто не помешает. Прошу прощения, это был очень важный клиент. В августе не так уж часто бывает, чтобы человек с улицы с ходу набрал старинных французских гравюр на три тысячи долларов. Двое моих помощников уехали на каникулы, а третий заболел…
Инспектор Кремер что-то невнятно пробормотал, помотал головой в ответ на предложенную ему сигаретницу из слоновой кости и в очередной раз выразительно посмотрел на наручные часы:
– У меня мало времени. Полагаю, вы сумеете вкратце все объяснить своими словами. Насколько я понимаю, вы частый гость в Лаки-Хиллз?
Кранц кивнул:
– Я познакомился с Кэрью пятнадцать лет назад. У меня был небольшой домик к северу от Маунт-Киско, неподалеку от его поместья. Мы с Кэрью завели обыкновение играть на бильярде и в результате неплохо поладили. Он мне нравился, и, думаю, я ему тоже. В последние годы я частенько гостил там в летнее время.
– Скажите, а не было ли чего-то необычного в вашем визите шестого июля?
– Необычного?
– Ну да… Вы приехали туда во вторник. А не на уик-энд.
– Да нет, ничего необычного. Я иногда ездил туда посреди недели.
– А это, случайно, не было связано с намерением Кэрью жениться на Порции Тритт?
– Нет. – Кранц стряхнул пепел с сигареты. – С чего вдруг?
Кремер пожал плечами:
– Мы просто задаем вопросом, потому что должны. Мистер Кранц, вы ведь знаете, как это делается. Насколько мне известно, вы приехали туда примерно в пять вечера.
