Так чего ты добиваешься? Ты, который всю жизнь держался за юбку сестры! Что уж там говорить, Джейн всегда была для тебя женщиной номер один, олицетворением мира и спокойствия.
Ты никогда не благодарил ее. Бесполезно. Окончательно договорившись с Диком, ты вернулся из Кливленда за своими вещами, и Джейн вместе с остальными членами семьи внимательно выслушала рассказ о твоих грандиозных планах.
На следующее утро она вошла в твою комнату, когда ты упаковывал чемодан.
– Билл, боюсь, тобой движет желание сделать что-то для своей семьи. Но ты не должен. Дела в аптеке сейчас идут лучше, чем когда бы то ни было, а, учитывая, какими темпами разрастается город, через пару лет мы сумеем продать ее за хорошие деньги. А пока мы вполне способны себя неплохо обеспечить. Даже если первые два-три года сочинительство не даст тебе стабильного дохода.
Бесполезно. У тебя в кармане лежали пятьсот долларов, выданные Диком в качестве аванса, – это было больше, чем ты когда-либо имел.
Джейн повторила свою попытку четыре года спустя, когда аптека была успешно продана и ты приехал помочь «снять легкую добычу с крючка», как она выразилась в своем письме. В сущности, тебе ничего не пришлось делать, только подписать бумаги. Джейн провернула безупречную сделку.
– Я собираюсь в Нью-Йорк и беру Роуз с Маргарет с собой, – сказала она. – Мама останется здесь с тетей Корой. Благодаря твоей щедрости Ларри сможет в следующем месяце поступить в колледж и ни о чем не волноваться.
Коротко и ясно. А тебя так и подмывало сказать: «Возьми меня с собой в Нью-Йорк. Давай жить вместе. Я буду писать или найду работу и вообще сделаю что угодно. Возможно, в один прекрасный день ты станешь мной гордиться». Но ты промолчал.
Еще более бесполезными были все твои попытки помочь Ларри, который в один прекрасный день приехал с Запада в Нью-Йорк, словно теленок, дерзко бодающий мать в поисках молока.
Твой шикарный кабинет приятно удивил, хотя и не потряс Ларри.
– Ты уже решил, где я начну разносить на части это здание? – рассмеялся он.
Он позволил тебе все решать за него, и ты был этим приятно взволнован, не подозревая о том, что все объяснялось его юношеским энтузиазмом и равнодушием к деталям. Тем более что все было уже решено. Дик повел себя на редкость благородно.
Ларри шесть месяцев проработал на заводе в Огайо, еще шесть – на рудниках в Мичигане и несколько недель – в Нью-Йорке. И прекрасно себя проявил. Еще совсем молодой, он мало-помалу обретал уверенность в своих силах и способностях, однако все эти месяцы, переросшие в годы, ты постепенно начинал ощущать некую неловкость в отношениях с братом.
Взрыв произошел в самый тяжелый для тебя момент и совершенно неожиданно. Только неделю назад Ларри стяжал новые лавры, успешно завершив переговоры по строительству моста в городе Камберленд, штат Мэриленд. Тяжесть момента объяснялась ссорой с Эрмой, которая накануне вечером вдруг показала свои красивые зубки, самым неприличным образом нарычав на тебя. Когда вы с Ларри сели за свой обычный угловой столик в Клубе предпринимателей и брат неожиданно огорошил тебя заявлением, что покидает «Карр корпорейшн», поначалу ты почувствовал лишь легкое раздражение.
– Ты, наверное, шутишь, – сказал ты.
– Нет, не шучу. Я собираюсь все бросить. Такая жизнь не по мне.
– И чем ты хочешь заняться?
– Не знаю. Благодаря вашей с Диком щедрости мне удалось отложить приличную сумму. Теперь я могу купить у Мартина его ранчо в Айдахо, где гостил прошлым летом. Он дешево продаст.
– Собираешься разводить скот?
– Очень может быть. Или найду работу в лесничестве. Пока не знаю.
Похоже, он давно обдумывал эту идею.
В тот вечер ты отправился навестить Джейн в ее доме на Десятой улице, где ожидал, как всегда, увидеть толпу гостей. Ты рассчитывал отвести Джейн куда-нибудь в тихий уголок и попросить ее образумить Ларри. Но когда ты приехал к сестре, комнаты на первом этаже были погружены во мрак. Поспешно поднявшись наверх, ты обнаружил Джейн в ее спальне наедине с Ларри.
– Полагаю, Ларри рассказал тебе о своих планах начать новую жизнь?
– Да.
