– Выглядит хреново. Сколько раз вы его мучили своим веселым шариком?
Джейд Эйт оставила вопрос сержанта без ответа.
– Ключи от наручников дайте. – потребовал Волков.
– Зачем? – не поняла лейтенант.
– Не буду с ним разговаривать, пока он на привязи. – грубо сказал Волков.
Джейд Эйт распорядилась передать сержанту ключи.
– Дело ваше. – недовольно сказала она.
Волков защелкнул крышку на прорези в двери.
– Чур, не подглядывать! – буркнул он и вошел к доктору Миколло.
Сержант уверенным шагом приблизился к столу, за котором сидел Санти, и позвенел ключами у него перед носом. Доктор Миколло отрешенно посмотрел на Волкова и протянул к нему руки. Когда наручники были сняты и отброшены в темный угол, Волков сел за стол напротив Миколло и застучал пальцами по столешнице.
– Как вы, доктор? – спросил Волков.
Миколло не ответил и отвернулся от сержанта, потирая затекшие кисти рук.
– Слышал, не легко вам пришлось. – продолжил Волков.
– Что еще ждать от этой мрази. – процедил сквозь зубы Миколло. – Можно собрать что-то похожее на человека в пробирке, из говна и палок. Но человеком это не будет. Так, ходячая куча говна с дубиной на перевес.
– Я тоже не фанат Джейд Эйт и её методов. – вставил Волков. – И она действительно из пробирки, насколько я знаю. Но я не думаю, что она виновата в том, как появилась на свет. У нас треть экипажа таких. Колонистов, вообще больше половины.
Доктор Миколло недовольно поморщился.
– Вы говорите про людей, выращенных в инкубаторах банка «Наследие». – тихо сказал он. – Эта – другая. Её не создали, соединив мужское семя с женской яйцеклеткой, они собирали её под микроскопом, чтобы получить ровно то, что им нужно.
– А что им нужно? – спросил Волков.
– Мразь. Свирепая и беспощадная мразь, готовая на любые подлости, лишь бы порадовать хозяина. – Миколло презрительно выплевывал слова из пересохшего, потрескавшегося рта. – Но вы пришли не её обсуждать, я надеюсь?
Волков отрицательно покачал головой с грустью глядя на доктора Миколло. Сержант встал из-за стола и вышел из комнаты, чтобы вернуться минуту спустя со стаканом воды в руках. Волков поставил стакан перед доктором, но тот отодвинул его от себя.
– Не нужно мне ваших подачек. – сказал Миколло.
– Зачем вы так? Я же от чистого сердца. – заспорил с ним Волков.
– Переходите к делу! – Санти неожиданно вышел из себя и хлопнул ладонью по столу.
Волков слышал, как зашептались стоящие за дверью люди, решая, стоит ли им войти и успокоить доктора. Дверь оставалась закрытой, а значит Джейд Эйт решила дать сержанту еще немного времени.
– Иеремия, на которого вы нам указали… – начал Волков.
– Не напоминайте. – болезненно сморщился Миколло. – Я проявил слабость.
– Все мы слабы. – заметил Волков. – Так вот, он похоже действительно затеял убить канцлера. Сегодня ему должны передать партию боевых стимуляторов, если это случится, на корабле будет бойня. Мы должны остановить это.
– Чем эта бойня, будет отличатся от того, что Союз устраивает каждый день? С Тритонцами например? – спросил доктор Миколло.
– Ничем. – признался Волков. – Но Иеремия не сможет убить канцлера. Вы же понимаете это? А если попытается, если погибнут невинные… Это скомпрометирует Млечных братьев. Все будут говорить, что они показали свое истинное лицо. Что они ничем не отличаются от Союза.
– Мне нет до этого дела. – прервал сержанта Санти Миколло. – Я больше не член Млечных братьев.
– Но вы посвятили жизнь им. Вы их создали. Неужели весь ваш труд не стоит того, чтобы помочь сохранить Млечных братьев?
Доктор Миколло задумался. На какое-то время он уперся взглядом в край стола, прямо перед собой, продолжая растирать кисти рук. Наконец он поднял голову, схватил стоящий на столе стакан с водой и осушил его, одним большим глотком.
– Не стоит! – громко сказал он. – Мой труд ничего не стоит! Я был идиотом, сержант. Верил, что все во вселенной могут жить вместе, в согласии. Помогать друг другу. И к чему привела моя вера? Отправил сына на флот, сеять в сослуживцах доброе, вечное. Рассказывать им, что убивать – это плохо, что война – это плохо. Он отлично справлялся, должен признать, вербовал сторонников, переубеждал людей. И погиб. Убит теми, за кого ратовал. Чьих смертей старался избежать. Это быстро вправило мне мозги сержант. Единственный путь к миру – уничтожить всех, кто может этому миру помешать. Врать не буду, мне жаль тех кто последовал за мной, кто прислушался к моим словам. Я несу ответственность за их жизни. Поэтому мне жаль, что я предал Иеремию, рассказав вам о нем. Но если его поступки, смогут убедить остальных в неправильности пути, который я им навязал, я буду только рад.
– Ваш сын погиб на «Конкордии». – вспомнил Волков.
Повисла тишина. Слова доктора Миколло звучали довольно убедительно. Сержанту уже не единожды приходилось видеть людей которых сломали повороты судьбы. Но что-то в этих словах казалось ему нелогичным. Волков старался нащупать, что же именно, он прокручивал монолог доктора у себя в голове, снова и снова, пока его не осенило.
– Это чушь! – крикнул он доктору.
