Тонкие струйки его божественной сущности, не силы, а именно жизненных сил, энергии. Как будто кто-то запустил внутрь Анубиса руку и пересчитывал его рёбра изнутри.
Луиза не хотела его уничтожать. Она жаждала всего лишь немного жизненной силы, чтобы и себя ощутить живой.
В ушах звенело, даже мертвецы перестали чувствоваться. Анубис слышал, как в комнату кто-то настойчиво стучал — может, Сет, он всегда его хорошо чувствовал.
Перед глазами плыло, и слабость накатывала, грозя захлестнуть, но Анубис не отстранялся — он позволял Луизе щедро черпать его собственных сил.
В конце концов, это его вина, что они ей требуются.
Это стало последней мыслью, прежде чем Анубис соскользнул во тьму.
Он очнулся на собственной кровати. Голова слегка гудела, и Анубис приподнялся. Огоньки и лампы еще светили, он был в той же одежде.
Потерев глаза, он глянул за окно: небо над крышами светлело.
Анубис не ощущал себя ни выспавшимся, ни отдохнувшим. Он почти сполз с кровати и приоткрыл дверь. К его удивлению, кто-то уже не спал — снова на кухне, которая всегда оставалась будто магнитом для обитателей.
Пол холодил босые ступни, Анубис шагал бесшумно, а увидеть его нельзя было, пока он не появится на пороге. Но он застыл не доходя, потому что узнал голоса Сета и Гадеса — и говорили о нем. Хотя бы частично.
— Я рад, что ты всё-таки явился, — в голосе Сета клубилась прирученная буря. — Может, будешь лучше присматривать за своей дочерью?
В спокойном голосе Гадеса сквозил холодок:
— Она уже взрослая и сама за себя отвечает.
— Она решила забрать жизненные силы Инпу!
— Не навредила ему. Выспится и всё нормально.
— Ты ее защищаешь?
— А ты его нет?
Сет и Гадес оставались друзьями тысячи лет. Когда-то давно, кажется, еще до того, как появился Анубис, они смешали кровь друг друга в обряде, если не называя себя братьями, то уж точно ими став.
Анубис никогда не слышал, чтобы они ругались.
— Я не хочу, чтобы она появлялась в моей квартире, — сказал Сет.
— Здесь врата в Подземный мир.
— Может, тебе стоит их убрать?
Гадес молчал. Слишком долго, но его интонации казались ровными, когда он сказал:
— Анубис сам виноват. Он сделал то, чего не следовало.
— Правда? То есть ты не рад, что твоя дочь жива?
— А он тебе не сын.
Чей-то стул скрипнул, и если Анубис хоть немного знал Гадеса, то не сомневался, что сейчас тот уйдет — наверняка через врата в Подземный мир.
Анубису не требовались специальные проходы, он просто проникал в Дуат из любой точки мира. Поэтому и сейчас он шагнул назад, мгновенно соскальзывая в другую реальность, которая принадлежала ему.
Миры мертвых были разными. У Гадеса за ленивым Стиксом возвышались каменные башни города, утопающие в фиолетовых искрах. Дуат оставался постоянными дорогами.
И он, будто верный пёс, всегда откликался на мысли и желания хозяина.
Поэтому сейчас Анубис оказался в осеннем лесу. Между полуголых деревьев с остатками рыжей листвы тянулся туман. Мокрая земля пружинила влажным ковром, и Анубис пожалел, что не успел надеть ботинки.
Он в задумчивости тронул ветви ближайшего дерева, и они качнулись, опал высохший листок. Анубис улегся прямо на землю, спиной чувствуя ее влагу. Он был только в футболке и джинсах, так что по рукам тут же прошла дрожь, но он не обратил внимания. Тело бога не может заболеть.
Откуда-то тянуло влагой и болотом, царила неестественная тишина. Не поднимаясь, Анубис залез рукой в карман и с удовлетворением нащупал смятую пачку сигарет. По возможности выпрямил одну и зажег с третьей или четвертой попытки.
Дым путался в ветвях и устремлялся к небу, которого здесь попросту не было. Только иллюзия, низкие плотные облака.
Анубис думал, что как бы он ни старался что-то делать, выходит плохо.
Неопределенное время и три сигареты спустя он подумывал о том, чтобы вернуться или хотя бы подняться, пока окончательно не продрог, когда услышал ругательства в стороне и почувствовал, что там появился Гор.
Брат не мог ощущать, где именно находится Анубис, но сам Дуат считал нужным их соединять. Как и на этот раз.
Первым в поле зрения Анубиса показался Амон. Он наклонился, прищурившись:
— И что ты здесь прохлаждаешься?
— А ты что тут делаешь? — искренне удивился Анубис.
Он сел на земле, ощущая, как листья налипли на спину. Амон пожал плечами:
— Мы не нашли тебя в комнате, и Гор предположил, ты в Дуате. Если помнишь, твой брат тоже может сюда перемещаться. И прихватил меня за компанию.
— Помню, — буркнул Анубис.
Гор молча протянул ему руку, помогая подняться, небрежно отряхнул листья со спины. Амон оглядывался вокруг:
— Тут что, больше нет ничего, кроме леса?
В мире мертвых его солнечная сила почти не ощущалась — только легкое, едва заметное покалывание. Но особых неудобств Амон не испытывал, по крайней мере, если не оставался тут надолго.
— О! А мне нравится ваш мир.
Амон первым направился к возникшей из ниоткуда кафешке. Анубис глянул на Гора, но тот пожал плечами. Оставалось гадать, на чье желание так быстро ответил Дуат.
