— Он такой зануда! Хотя просил помочь. Загорелся идеей скупить антиквариат на каком-то аукционе.
Нефтида скользнула вперед. Ничуть не смущаясь, осторожно подняла платье и уселась на Сета верхом. От нее пахло дымом и цветами — как будто тонкий запах духов, плотно прилегающий к коже, сливался с дымом от трав, которые Нефтида наверняка только что жгла.
В постели всегда неизменно вел Сет: ему нравилось покорять, Нефтиде — покоряться, ощущать чужую силу. И только во время ритуала всё было наоборот.
Сет никогда не уточнял, так ли необходим при этом секс — наверняка нет, но им обоим нравилось. Поэтому и теперь Сет провел рукой по плечу Нефтиды, и вслед за его пальцами упала лямка платья. Черный шелк, усыпанный кружевом, всегда был скользким.
До этого Нефтида уже разжигала травы и свечи, шептала древние слова и вызывала силы, о большинстве которых Сет имел весьма смутное представление. Но точно знал, что благодаря этим ритуалам их квартира и правда оставалась одним из самых защищенных мест. Куда не мог проникнуть никто, пока его не звали — жаль, с клубом такое не пройдет.
Завершающая часть ритуала всегда нравилась Сету больше всего. Он потянул платье Нефтиды с другого плеча, но потом она сама перехватила инициативу: это ее ритуал. И она раздевала его, касалась пальцами, губами, обнаженной кожей. Задавала ритм, и ее тело очерчивал электрический свет от лампы, как тысячи лет назад — костры на границе с пустыней.
Сет знал, что она — его точка отсчета. Его тишина. Ночной ветер, всегда успокаивающий бурю.
И поднимающийся вслед за этой бурей, если нужно.
Гадес настаивал на том, чтобы встреча прошла в Подземном мире.
Сет заявил, что тот идиот.
Конечно, Гадес был бы на своей территории, и сам мир ему помогал, но тащить кого ни попадя, когда с неба идет кровавый дождь — не лучшая идея. Сет убедил, что это может непонятно как сказаться на мире — на самом деле, ему не хотелось, чтобы опять кто-то проходил через его квартиру и врата.
И уж точно не стоило показывать слабость Локи или Зевсу.
Поэтому встречу назначили в клубе. В дальней части вип-зоны, в закрытой отдельной кабинке, отделанной в синих и золотых тонах, с нормальным светом по периметру, а не неоном, против которого Сет ничего не имел, но только не во время подобных бесед.
Зевс, как и всегда, выглядел будто высокомерный ублюдок. Вообще-то Сет надеялся, что тот уберется из города после победы над Кроносом, но Зевсу Лондон явно понравился. Сейчас он сидел с коктейлем в высоком вытянутом бокале, на руке поблескивал перстень, а на галстуке зажим в виде молнии.
Застегнутый на все пуговицы Зевс улыбался, будто довольный кот, наблюдающий за всем с высоты шкафа, куда забрался.
Иногда так делали псы Сета, чем-то похожие на кошек — они могли передвигаться как тени, так что и на полках бывало, сидели, особенно в теплой ванной, когда холодало.
Нефтида злилась из-за шкафов на кухне, где у нее стояли травы и специи, поэтому гоняла псов оттуда шваброй — может, и с Зевсом стоило делать так же.
Локи развалился рядом с ним, самоуверенный, наглый, но Сет оценил, что перед ним стоял только апельсиновый сок. Значит, к разговору Локи не относился так уж легко, если решил оставить голову кристально трезвой.
Сет и Гадес сидели напротив них с одинаковыми стаканами виски — и чуточкой добавленного алкоголя от богов, который действовал и на них. Так что пить Сет тоже не торопился.
Рядом с Гадесом устроился мощный доберман — так выглядел Цербер в мире людей. Вход с собаками, конечно же, запрещался, но на божественных это не распространялось.
Зевс молчал, давая остальным вести разговор, и Сет знал, тот уже в курсе встречи с Тиамат. Ходить вокруг да около смысла не было.
— Ты наврал, — сказал Сет.
Локи вскинул брови и выглядел почти невинно:
— Разве?
— Дай-ка вспомнить, — спокойно подхватил Гадес. — «Кронос вообще ни при чем». Так ты сказал на разрушающиеся границы Подземного мира. И заявил, что это Геката.
— Всего лишь предположил.
Сет чувствовал, как даже спокойный Гадес начинает медленно закипать: сжал руки на стакане, наклонился вперед. Локи не просто наврал ему — он наврал о Подземном мире.
Сет видел кровавый дождь, Гадес показал ему. И это правда выглядело жутко. Сет мог понять боль и кровь, но когда они в честном бою, а не из-за того, что где-то что-то разваливается, а ты даже не знаешь, что именно. Это так же подло, как яд.
Жирные капли падали на руки и на лицо, расплывались пятнами на одежде. Не ливень, просто редкий дождь, от которого в воздухе стоял запах железа. Люди в городе попрятались под крышу, а поля асфоделей выглядели особо мрачно: между белыми соцветиями на земле скопились лужи крови, которая не успевала впитываться.
— Я не знаю, что делать, — сказал тогда Гадес.
Сет мог по пальцам пересчитать, когда Гадес за тысячи лет говорил что-то подобное.
Правда, оказалось, это было уже окончание дождя. После он иссяк, впитался, ручейками стек по улицам города, даже запах исчез. Но понятно было, что раз Подземный мир разрушается так, что дрогнули его основы, всё это еще вернется.
