— Куртку его захвати, — вздохнула Нефтида.
Сейчас она деликатно оставила их вдвоем с Зевсом и заявила, что предпочтет выпить сока за другим столиком. «Как раз позвоню Эбби».
Может, ей просто совсем не хотелось слушать обсуждение наказания Сета.
Амон обхватил чашку и опустил голову: ему казалось, что вперившийся в собеседника пустой взгляд — не лучший вариант. Хотя вряд ли Зевса что-то может смутить.
— Надо удовлетворить богов, пока они не начали слишком возмущаться, — неожиданно серьезно сказал Зевс. — Но было бы глупо выводить из игры сильного бога. Только не когда у нас дороги мертвецов под боком и Тиамат.
— Что ты придумал?
— Скажем, домашний арест. Пусть посидит дома.
— Нет.
— В смысле?
— Нет, — спокойно повторил Амон. — Он дома с ума сойдет. И начнет доводить всех вокруг. А потом совершит каких-нибудь глупостей.
Это звучало достаточно убедительно, хотя Амон лучше многих понимал, что Сет отнюдь не такой неуравновешенный, каким многим представляется. Он отлично понимает свою силу и четко ее контролируют, его мощь вовсе не такая уж неуправляемая.
Сегодня к ним явился Танатос.
Когда Амон уже решил, что шумное утро закончилось, пора выдвигаться на встречу с Зевсом, в дверь позвонили. И Амон прям чувствовал, как его собственное лицо вытягивается в удивлении, когда услышал незнакомый голос. Хорошо, открывший Сет назвал его по имени:
— Танатос, ты что здесь забыл?
Тот говорил что-то не очень членораздельное и обвинял Сета в смерти Гекаты. Кажется, со вчерашнего вечера он уже успел улизнуть от Луизы и из Подземного мира. И всё-таки оказался на пороге дома Сета.
Амон слышал его голос и ощущал силу. После потери зрения он вообще стал куда лучше чувствовать силу богов. И сейчас волосками на коже ощутил, как Танатос направил свою силу, топкую, удушающую, способную легко убивать как людей, так и богов.
Сет отразил ее легко — по крайней мере, так казалось. И быстренько скрутил Танатоса.
Амону было жаль, что он этого не видит.
— Дурень, — проворчал Сет. — Геката тобой воспользовалась и кинула, а ты до сих пор ее защищаешь. А если бы у нее на пути встал Гипнос? Думаешь, она бы его пожалела только потому, что он твой брат? Убила бы и легко. И тебя самого.
Амон знал, что брата Танатос любит, и этот аргумент всё-таки более действенный, чем другие. А может, Танатос тоже всё это понимал, но ему надо было выплеснуть не столько обиду на Сета за смерть Гекаты, сколько обиду на нее саму.
Амону было жаль Танатоса. Он просто полюбил не ту женщину.
— Тебе помочь? — спросил Амон. Он не видел, что происходит, но ощущал утихшую силу Танатоса и Сета, который мощь не распускал, но явно был начеку.
— Я разберусь, — коротко ответил Сет. — Езжай уже.
— Гадес будет не рад…
— У меня есть телефон Гипноса. Пусть он наконец-то вразумит брата.
Танатос что-то проворчал, невнятно и, кажется, пьяно. Амон подумал, что если он пьет второй день, то здесь и правда лучше повлияет именно Гипнос как брат.
У Амона были другие проблемы и сейчас он сжимал чашку с чаем, подушечками пальцев гладя выпуклый логотип и пытаясь угадать, что там. И оставаться с Зевсом уверенным главой пантеона, а не слепым мальчиком.
— Пусть у Сета будет «домашний арест», но шире, — предложил Амон. — Назови это «испытательным сроком». Сет не может пока что покидать Лондон и остается под нашим присмотром. Меня как главы его пантеона и тебя как главы пантеона, откуда была Геката.
— Как будто он собирался уезжать, — хмыкнул Зевс.
Он явно понял замысел Амона. Другие боги могут удовлетвориться тем, что Сет вроде как наказан и под присмотром. А на самом деле, он и так никуда не собирался — и, как кисло подумал Амон, кто еще под чьим присмотром.
— Я хочу клуб, — заявил Зевс. — Иногда, конечно, для встреч богов.
— Все и так там встречаются.
— Пусть это будет официально. Когда я захочу, сможем его закрывать для обычных людей.
— Если не будешь наглеть. Клуб должен функционировать. Если начнет терять прибыль, всем будет плохо.
— Конечно.
Амон слышал, как Зевс барабанил пальцами по столу. Он мог не соглашаться с тем, что стоит наказать, но хотел выжать из ситуации всё, что мог.
— Этого мало, — сказал Зевс. — Он убил богиню.
— Из-за нее я ослеп.
Не совсем правда, всё-таки Геката действовала вместе с Тиамат.
— Скажи остальным, что из-за нее я ослеп. Когда Геката использовала мою силу, чтобы создать Ключ. Если кому-то мало того, что совершила Геката, пусть вспомнят то, что ее последние преступления были против моего пантеона. Она и Анубиса отравила.
— Хорошо. Я смогу подать это под нужным углом.
Зевс точно сможет, он был большим специалистом в заявлениях и политике. Амон с тоской подумал, что он сам не увидит все эти обсуждения, чаты и реакции.
Пожалуй, именно это тяготило его больше всего: скопления богов пока слишком угнетали, Амон не был готов идти в тот же клуб Сета. Слишком много ярких звуков, запахов, ощущений, божественных сил… они скручивали Амона в узел, выбивали дыхание из легких.
С людьми проще.
