Он забился в угол, то ли сев, то ли просто упав. Взгляд Гора блуждал по кухне, он явно видел то, чего не могли остальные.
Призраков.
Гадес их ощущал. Как дрожь, от которой передергивало, как липкое ощущение вдоль позвоночника. Похоже, каким-то образом призраки оказались не так дружелюбны на дороге, и Анубис перенес себя и брата к единственному своему ориентиру — к Сету.
Но что для призраков пространство. Они уцепились следом.
Анубис стоял посреди кухни, опустив голову и неловко вытирая кровь. Гор выглядел, как затравленный зверь, водил взглядом по пустоте. Сет явно не очень понимал, что делать, Гадес тоже.
Шаря рукой по стене, Амон осторожно двинулся к Гору. Неловко опустился около него на колени и поднял руку. Его пальцы вспорхнули по подбородку Гора и наконец-то поднялись выше.
Ладонь Амона легла на глаза Гора, закрыла их.
— Не смотри на них. Просто не смотри.
Гор замолчал, он явно приходил в себя, когда перед глазами не мелькали призраки. Гадеса снова передернуло: сколько же здесь мертвецов?..
— Гадес, — не отнимая руки, Амон повернул голову, и его взгляд уставился куда-то в стену. — Прикажи им уйти.
— Они нас заметили, — шептал Гор. — Просто остановились и все разом посмотрели на нас. Воробушек проводник, они прицепились к нему… хотят, чтобы он провел их, но некуда их проводить! Не можем их загнать обратно, они же не из Дуата!
Амон не отнимал руки от глаз Гора, и тот наконец-то замолчал, тяжело дыша.
Гадес не мог видеть призраков, но ощущал их. Чужие мертвецы, которые попросту не понимали, почему они не могут пройти, почему не возвращаются в тот мир мертвых, где пребывали.
Гадес поднялся сам и поднял свою силу. Густую, терпкую, свивающуюся в плащ собственных мертвецов за спиной — и в темную корону над головой.
— Уходите. Возвращайтесь на дорогу.
Он не мог видеть, но знал, что сила его приказа действует, пусть это и не призраки Гадеса.
Он всё равно оставался королем мертвецов.
Сильным, властным, подчиняющим.
Он почти ощутил, как они схлынули, исчезли, уходя, хотя, на первый взгляд, на кухне ничего не изменилось.
Амон осторожно убрал руку с глаз Гора, тот поморгал, оглядываясь, и сообщил:
— Они ушли.
Сила Гадеса опала, и он подумал, что теперь они хотя бы знают, что немного мертвецов его послушают. И стоит Сету уже поставить защиту на квартиру не только от людей и богов, но и от призраков. Интересно, это вообще возможно? Надо посоветоваться с Нефтидой.
— Почему здесь столько народу?
Голос Анубиса прозвучал особенно зловеще в наступившей тишине кухни. Кожа у него была бледной, и на ней особенно выделялась кровь. Анубис поднял голову, но взгляд у него был мутный, и Гадес не сразу понял, что он говорит вовсе не о них.
Если Гор видел призраков, реальных, но невидимых другим, то Анубис видел галлюцинации, которые существовали только внутри его головы. Может, поэтому он и терялся в них, хотя с легкостью до этого отличал видения изнанки.
Потому что видения исходили из внешнего мира. А эти галлюцинации — явно от него самого.
— Оставьте меня все в покое! Замолчите уже!
Он посмотрел куда-то в сторону, на стену, где точно ничего не было.
— Не трогайте его! Что вы с ним сделали?
Он наконец-то отпустил стул и сжал руками виски, морщась как человек, у которого болела голова. Пошатнулся и наверняка бы рухнул, но его подхватил подоспевший сзади Сет.
Опустился с ним на пол.
Анубис дернулся, как будто хотел вырваться, что-то невнятно забормотал, но Сет не отпускал.
— Воробушек, не надо! — встрепенулся Гор. — Он сам своих мертвецов зовет! Из Дуата! Они его утянут!
Сет перевернул Анубиса и схватил руками по обе стороны от лица:
— Смотри на меня! Слышишь, Инпу? Смотри на меня, только на меня. Слышишь?
Анубис издал какой-то сдавленный звук, но слабо кивнул. Его пальцы стиснули рубашку на груди Сета.
Гадес и сам теперь ощущал удушливую силу Анубиса, пропитанную бальзамическим запахом. И силу его мертвецов — будто шевелящиеся скарабеи под кожей в каком-нибудь ужастике.
Гадес вовсе не был уверен, что мертвецы утащат Анубиса. Скорее уж, его сила разнесет тут всё. Хорошо, если не их — или не его самого.
Сет говорил об этом сегодня, чуть раньше. Его волновали галлюцинации Анубиса. «Если он не отличает их от реальности, то может сам себе навредить».
Сейчас голос Сета был мягким, успокаивающим.
— Дыши, считай вдохи и выдохи, пока не придешь в норму. Слушай мой голос и ориентируйся на него.
Гадес еще помнил то время когда-то давно, когда Сет сокрушался, что вряд ли сможет почувствовать Анубиса. Это могли только близкие друг другу боги, чаще всего родственники — братья и сестры, родители и дети.
По крови Анубис приходился Сету всего лишь племянником — явно недостаточно.
Но потом Сет разбудил Гадеса среди ночи, и таким испуганным тот видел его всего пару раз за тысячи лет. Как потом оказалось, в этот момент Анубис впервые умер, и Сет ощутил это.
— Я так устал, — пробормотал Анубис.
