Августа отшила, ну надо же. То-то он вчера весь день ходил, словно молотом по голове огретый, и более менее пришел в себя лишь к вечерней тренировке. Косился на Кнопку с дикой тоской в глазах. И с одной стороны меня грела мысль, что друг со всеми его достоинствами Никки не интересует, с другой же стороны я удивлялся, что вообще ни разу не видел её с парнем. Никогда. Даже за ручку она не держалась ни с кем, я уж и не говорю о поцелуях. Не знаю, почему вдруг об этом задумался.
Потом поймал себя на мысли, что не прочь просыпаться подобным образом каждое утро.
Повинуясь накатившей волне нежности, аккуратно убрал с лица Никки прядь волос, которая сорвалась вниз. Провел кончиками пальцев по нежной коже щеки. Наклонился. Поймал губами дыхание. Сладкое, горячее. И коснулся её губ в быстротечном легком поцелуе. Вновь стало жарко, будто по всей поверхности тела пронеслось пламя.
От лёгкого поцелуя девушка не проснулась, а лишь облизала во сне губы. Стало невыносимо.
Идиот! Ну вот зачем! Была бы рядом стена, с удовольствием побился бы головой до звёзд в глазах! Мне нельзя даже мысли такой допускать! Нельзя к ней прикасаться! Нельязя желать! И уж точно я её недостоин.
Найдёт себе Кнопка нормального парня, хоть примерно столь же умного, как и она сама. Улыбнется невинно, подарит ему поцелуй, первую ночь… От мелькнувшей в глазах картинки Никки в объятиях среднестатистического душного студента рот наполнился горечью. Да уж, дожил.
Как сообщили часы, видеть сны ей осталось тридцать минут, поэтому я решил, что лучше уйти сейчас, по-тихому. Или сбежать? Не важно. Аккуратно поднялся, поправил футболку и бросил на девушку долгий взгляд напоследок. Страшно было признаться самому себе, но рядом с ней и просто спать приятно. Спокойно. И я не прочь повторить, если выдастся возможность.
Когда я вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, тут же столкнулся с пристальным взглядом друга, сидящего в дальнем кресле. Хелл выразительно приподнял бровь, как мог только он, одним этим выражая целую гамму эмоций. Подозрительность, любопытство, а еще легкий огонёк совсем уж непонятного происхождения. Он опустил какую-то книгу на колени, но что-то мне подсказывало, что до моего появления не прочёл и строчки.
Пришлось пояснить, предупреждая возможные вопросы:
— С заданием помогал. Уснули.
Граш! Пусть и сказанные спокойным тоном, эти слова всё равно звучали словно оправдание. А оправдываться я не привык. Но с другой стороны, я ведь не солгал. Так и было.
— Ясно, — кивнул он. — И как оно?
— Что?
— Хорошо спалось?
— Нормально, — проворчал я, направляясь в душ. Чистые полотенца в ванной есть всегда, поэтому топать за своим в спальню не было нужды. — Это весь допрос, я надеюсь?
— Ладно, не кипятись. Тебе там письмо пришло.
Эта информация заставила насторожиться. Я замер, уже коснувшись, ручки двери, но отпустил её и развернулся.
— Уверен, что мне?
Хелл, который так и не встал с кресла, лениво пожал плечами.
— Августу на этой неделе матушка уже писала, — чуть скривив губы поведал он. — Так что тебе.
Это заинтриговало. Отец связывался со мной редко, как бы мне ни хотелось обратного, а больше писем ни от кого я и не ждал. Все мои близкие здесь.
Почтовый артефакт нашелся на каминной полке. Похожий на стальной ларец с несъёмной крышкой, он имел продолговатое отверстие внизу, из которого торчал листок пергамента. Чистого. Кажется, у людей есть нечто подобное под названием «фарс». Или что-то вроде этого. Вытащить пергамент и прочесть мог только адресат и никто больше, а мощный камень переноса внутри ларца обеспечивал доставку писем даже в мир людей. Ну или с осколка на осколок, но тогда мог сгодиться и камень поменьше.
Едва на моих глазах проявились буквы и строчки, я начал вчитываться: