Это, а ещё сигарета, которая перекочевала из пальцев в зубы Дэма, сделала его удивительно похожим на Хелла.
Я невольно поёжилась. Теперь, когда Кендра валялась в отключке, а Клинт с Гейном не могли пошевелиться из-за магии тлена, что медленно поднималась по голеням вверх, к их коленям, я будто вернулась на час назад.
Мы с Хеллом. Граш! А ведь я целовалась с обоими братьями Блэк! Достижение сомнительное, и всё же уверена, больше никто им похвастаться не может.
— Эрин могла бы. Но её здесь нет.
Неужели я произнесла это вслух⁈ Вгляделась в глаза Дэма, которые именно сейчас показались удивительно живыми и удивительно печальными. Он спешно отвёл взгляд.
— Что?
— В любом случае, мисс Гаро, вы меня приятно удивили, — на губах мужчины заиграла лёгкая ухмылка. Будто и не было ловкого ухода от моего вопроса. — Можете быть кровожадной, когда это необходимо.
И улыбка переросла в пугающий оскал.
В это время на диване вновь зашевелился Август, а из полутёмного коридора показались Хелл, которого Эйдан почти взвалил на своё плечо. Оба они выглядели слегка пришибленными и безмерно изумлёнными.
Эйдан медленно осмотрел пустой зал. Зацепил взглядом пару перевёрнутых столов, разбитые бокалы и лужи от напитков, а ещё опустевший бар. Обездвиженным противникам он уделил пристальное внимание и довольно оскалился. А потом, наконец, заметил мою крохотную фигурку, всё ещё находившуюся рядом с Дэмианом.
— Никки?
— Да, — прохрипел с дивана Август. — Это она твою бывшую уделала. Сам видел. Улёт!
Никки скрылась за дверью, а я ещё пару секунд пялился ей вслед.
Какого чёрта тут произошло? Её платье, растрёпанная причёска, припухшие губы. Всё это наталкивало на определённые выводы, которые мне совершенно не нравились. И Хелл с расстёгнутой пряжкой ремня и изодранной рубашкой! Чем больше я думал об этих двоих вместе, тем сильнее гудела голова и колотилось сердце. Хотя нет. Все эти прекрасные ощущения я испытывал и без того.
Хелл попытался встать, оперевшись на локоть, но потерпел сокрушительное фиаско. Да, вынужденное бездействие бесило и меня.
Но приподняться я кое-как смог, упрямо игнорируя пот, градом катившийся по спине. Притянул друга за подмышки и неимоверными усилиями дотащил до ближайшей стены. Тут мой запал и иссяк, и я с протяжным выдохом привалился спиной к холодной плитке.
— Ты как? — Хелл на мой вопрос безрадостно ухмыльнулся.
— Как будто меня пережевал и выплюнул степной граш.
— Он бы тобой подавился. Или не смог бы переварить твои прокуренные лёгкие.
— Иди ты, — огрызнулся друг. — Не так и много я курю.
Я хмыкнул:
— Ну-ну, — и добавил уже серьёзно: — Ты меня здорово напугал. Нас обоих.
Не стал уточнять, что такой паники во взгляде Никки я не видел ещё никогда. Будто прямо на моих глазах рушился весь её мир. Стоило об этом вспомнить, как в горле запершило и я закашлялся.
— М-да, — скривился Хелл. — У меня внутри будто вены на раскалённую кочергу наматывали… Только не говори, что проводил слияние?
Пришлось пожать плечами, когда приступ кашля прошёл.
— А что ещё оставалось?
— Лекаря вызвать!
— Это как бросить монетку. Успеют — не успеют. Я не хотел рисковать.
— Но ты всё равно рисковал, — не унимался Хелл. — Что ты сказал Никки, чтобы она тебе это позволила?
А что говорить, когда в глазах дорогой девушки ты — её единственная надежда.
— Что мы уже проводили слияние.
— Угу. А на самом деле картинки разглядывали. Хорошо, что мой отец так и не хватился той книги, которую я спёр из семейной библиотеки, — поморщившись, он прошипел: — Граш, как хреново-то. Последний раз я так себя чувствовал после драки с Харрисом третьем курсе.
Чтобы понять, о какой именно драке он говорит, пришлось напрячь память. Голова на такие противоправные действия отозвалась тупой болью. Потом до меня дошло.
— Так ты с ним не дрался.
— Не дрался. Тебя пытался оттащить, а Харрис собирался напоследок пробить тебе в челюсть.
— А попал по твоему носу, — картинка, наконец, предстала перед глазами во всей красе. Хелл в диком бешенстве бросается на подлого бугая с нашего курса, получает по печени, а потом нокаутирует изрядно потрёпанного мной до этого Харриса. Кажется, с тех пор таких серьёзных стычек в стенах института больше не было. С нашей спятившей парочкой просто не хотели связываться. Я даже улыбнулся воспоминаниям двухлетней давности. — Ты мне кровью всю рубашку закапал, пришлось к «блонди» нести. Я таких бытовых чар не знал.
— Естественно, закапал, если он мне нос сломал, — Хелл тоже усмехнулся. — Хотя нет, ещё хуже мне было после нашей с тобой дуэли на первом курсе. Помнишь, кто победил?
— Нет. Но помню, что мы с откатом три дня у лекарей провели.
— Вот и я не помню результата дуэли. Зато, как вышли из больничного крыла, напились до беспамятства, и я тебя в общежитие на себе тащил.
— И чуть не уронил, — хохотнул я. — А я на следующее утро обнаружил синяк на локте, размером с ладонь.
— Так не уронил же! — я ощутил чувствительный толчок в бок. — А синяк… Сколько их у нас было. Но тогда впервые я решил, что у меня появился настоящий друг.