Оксана долго хохотала после того, как я изобразил сцену прощания в лицах, а затем сообщила, что на днях видела Алёну.
– Да ты что! – воскликнул я.
– Правда.
– Как она? Где?
– Куда ей деваться? Всё по-прежнему.
– «Великокняжескую» пьет?
– Пьет. И ремонт планирует.
– На какие шиши? – удивился я. – Денег вечно нет.
– Больше слушай ее.
– Что у них с Валерой? – спросил я.
– Разбежались давно. Алёна себе нового мужика ищет, в «Марабу» на стрип-пластику записалась, – поведала мне Оксана.
– Блин, растут же люди, – сказал я.
– Ты и сам с тех пор вырос, – заметила она.
– Сто шестнадцатая это школа мужества, – я глотнул кофейную пенку, которая пышной шапкой украшала чашку.
Тут Оксана не приняла мой шутливый тон.
– Что не так? Я тоже там жила, когда в Москву переехала, и Наталья после меня. Разве не виден результат?
– Тенденция, однако, – был вынужден согласиться я. – Кстати, как она поживает со своим самураем?
– С Эдиком?
– С каким еще Эдиком? С японцем.
– Она его Эдиком зовет, – уточнила Оксана. – У него проблемы с бизнесом.
– Санкции мешают, что ли?
– Нет, другое. У банков много занимал, потом перезанимал. Думал землю продать под Волоколамском, рассчитаться со всеми. Не получилось. В общем, они теперь в Японии, он там дела ведет.
– Общаетесь?
Оксана отрицательно покачала головой.
– Молчит, и все аккаунты удалила. С сыном занимается, наверное.
– Сыном?
– Ему два года уже.
Я подумал о том, как быстро всё меняется, и как жизнь корректирует наши обширные планы. Но лучше, пожалуй, так, чем просто сидеть на одном месте и чего-то ждать. «Слободка» в качестве промежуточного старта? Собственно, почему бы нет?.. Я спохватился, что перестал слушать, а Оксана продолжает говорить.
– … Полина опять беременная ходит.
– Что-что? – я ушам своим не поверил.
– Ну да. Первый жених слинял, со вторым вроде всё серьезно. Свадьба на днях.
– Олигарх?
– Шашлычная у него, сам из Грузии.
– А первый кто был?
Мой вопрос не то, чтобы застал Оксану врасплох. Тем не менее, она чуть затянула с ответом.
– Алёна не признаётся, но я чувствую, что Анвар постарался, – сказала, наконец, моя знакомая. – Если между нами, она сама с ним раньше баловалась.
– Кто с кем? – на всякий случай уточнил я.
– Алёна с Анваром.
Мы деликатно помолчали. «У Полины репортерская карьера пока откладывается», – мысленно констатировал я.
– Тебе «Слободка» реально помогла?
– Она как чистилище, из нее или вниз, или вверх, – совсем не шутя ответила Оксана. – Я тогда подумала, что тебе нужно через такое пройти.
– Были другие квартиры на примете?
– Здесь они всегда есть.
– Не знаю, что и говорить…
Оксана прищурилась. Ее карие глаза явно излучали лукавство.
– Ты не обижайся, что всю правду скажу. Я тобой с Алёной расплатилась.
– Что-о?
– Ну, вот так. Тоже ей задолжала, и много, а денег не было. Прогуляла с подругами в кабаке. Съехала со скандалом, почти как ты. Поэтому Наталью подогнала вместо себя… потом тебя. Так вот и помирились.
Моя ответная пауза сильно затянулась.
– Обиделся всё-таки?
– Про чистилище, значит, просто слова? – спросил я.
– Нет, – убежденно возразила Оксана. – Так надо было. Это судьба. Карма.
Я не выдержал и расхохотался на всё кафе. Залпом допил свою порцию и осведомился вполне миролюбиво:
– Твои-то планы теперь какие?
Оксана пожала плечами.
– Не знаю. Может, тоже замуж выйду.
– За кого?
– Понятия не имею.
«Ничего не могу с собой поделать, люблю Москву», – подумал, глядя на часы, чтобы не опоздать в аэропорт.
Вылазка
Предпринять вылазку Борис бесповоротно решил в тот момент, когда по телевизору заговорили о прогнозе на осень. Ведущая, ссылаясь на экспертов из Всемирной организации здравоохранения, уверенно предсказала очередную волну пандемии. К этой волне, по ее словам, правительство уже готовилось заранее, так что оснований для паники не было.
– Тем временем разработка универсальной вакцины вступила в решающую стадию. Мы следим за событиями, оставайтесь на нашем канале! – энергично подытожила она.
Утренний кофе показался Борису недостаточно сладким, и он потянулся за сахарницей. Новости за завтраком включали не потому, что ждали от них чего-то радостного или хотя бы слегка обнадеживающего. Стойкой сторонницей просмотра оставалась одна бабушка, воспитанная в традициях прошлого. Прочие члены семьи не хотели расстраивать ее.
– У них вездеходы, им хорошо, – тихонько сказала Милана.
Ей, девятнадцатилетней студентке университета, не полагался пропуск с грифом «Проход везде», который выдавали журналистам и операторам телевидения. Такие же носили с собой чиновники высшей категории. Врачей, полицейских, сотрудников спецслужб и военных пускали всюду по служебным удостоверениям.
– Ешь, не отвлекайся, – на правах отца посоветовал Борис. – Во сколько твоя лекция?
– В половине девятого.
– Успеешь как раз.
