Кате пять лет. Маленькая девочка живет с родителями, старшей сестрой Аллой и пушистой пестрой кошкой. Девятиклассница Алла мечтает сходить с парнем на дискотеку на Хэллоуин, но день ужаса придет раньше, чем она думает. И не представляет, кто будет виновником этого ужаса.
– Почему в школе ничего не будет? – заныла Алла. – Я хочу дискотеку на Хэллоуин! Ну Мария Витальевна!
– Не надо мне «нукать»! Ничего не будет. Директор сказала ясно: никаких дискотек тридцать первого октября.
– Да почему! – взвыл Макс.
– Девятый «А»! – тут же прикрикнула на ребят Мария Витальевна. – Если Константин Геннадьевич запретил, то я не могу ничего вам позволить.
– И чего он какой? – продолжила Алла. Еще двадцать три девятиклассника нестройно закивали. – Почему два года назад мы отмечали Хэллоуин, а теперь не отмечаем?
– Потому что это не наш праздник. Вы же знаете, откуда он пришел?
– Знаем-знаем, – Макс поспешил опередить Аллу.
– Ботаник! – презрительно крикнула та.
– Ну? – улыбнулась Мария Витальевна. – Все равно у нас урок обществознания подходит к концу. Да и тема сложная была. Можно и расслабиться.
– Расслабиться можно на дискотеке на Хэллоуин! – крикнул с задней парты Леша. – А лучше – раньше. До Хэллоуина еще целая неделя!
– Врубай музон! – подхватил кто-то, но Мария Витальевна постучала ладонью по парте:
– Тише-тише. Расслабиться – не значит шуметь. Давайте Максима послушаем.
– Хэллоуин – день всех святых в Шотландии.
– Канун дня всех святых! – перебила его Алла. – Тоже мне, ботаник. Ты еще скажи, что праздник – это тыковки и сладости.
Мария Витальевна улыбнулась. Девятый «А» был ее классом с самого начала. Уже пятый год. И все ребята без исключения ее любили. В том числе за некоторые непозволительные вольности, о которых молчали даже последние болтуны. Любили и ценили. И потому молчали.
Но понять, почему в этом году не будет Хэллоуина, не мог никто. И ладно, в прошлом его не было – тогда даже уроки отменяли и каникулы переносили. Все ждали этого октября и вот…
– Все считали, что в эту ночь духи спускаются на землю, – продолжил Макс.
– У-у-у… – завыл Леша.
– Да замолчи ты, – не удержалась Алла, но крикнула это беззлобно. Леша сделал неприличный жест, но та не обиделась. – А потом появились всякие страшилки.
– Именно, – подхватила Мария Витальевна. – Страшилки. У нас есть множество всяких языческих праздников, которые неформально отмечаются. Иван Купала например. Святки. А то, что нам навязывают Хэллоуин… Нет, я не против того, чтобы имелся очередной повод повеселиться, но не в таком антураже.
– Но всякие страшилы – это же весело, – крикнул Леша. – Фредди.
– Ой фу, старье… – обернулся Макс. – Сейчас уже все по-другому. Эпоха девяностых давно ушла.
– Фредди Крюгера сняли в восьмидесятых, – ответила Мария Витальевна.
– А клоун Пеннивайз? Новый фильм недавно вышел.
– Оригинальный был снят в девяностом.
– То есть, ничего нового не придумали? Даже Чаки? – с надеждой спросила Алла.
– Да я смотрю, вы любите фильмы ужасов! – весело воскликнула Мария Витальевна.
– Еще бы. Кто у нас из страшил имеется? Кащей? Баба Яга? – скривился Леша. – Ну нет. Про них и фильмов-то нормальных нет, а если когда и снимут фильм ужасов, то… – он изобразил блевотные звуки.
– Так-так-так, приличнее, пожалуйста! – попросила Мария Витальевна.
Леша вытер рот рукой и выпрямился:
– Ради нашего великого классного…
– Ой, хватит, – та махнула на него рукой. – Я чего хочу до вас донести: Хэллоуина у нас в этом году не будет. Директор против. Я в чем-то его поддерживаю. Хотите дискотеку – любая другая тематика.
– Хотим Хэллоуин! – протянули несколько учеников одновременно.
– Нет, нет и нет, – запротестовала Мария Витальевна. – Это не наш день!
Она хотела добавить что-то еще, но прозвенел звонок, и она молча указала на дверь, не переставая улыбаться. Да, эти ребятишки не переставали ее радовать.
– Ал! Ал! – практически на пороге частного домика махала руками маленькая черноволосая девочка.
– Что, сестренка? – Алла свернула к дому, помахала Леше рукой – тот пошел от ее дома в другую сторону. – Что случилось, Катюш?
– Надо поговорить! – важно воскликнула малышка.
Ей было всего пять, но вела она себя, как и все прочие пятилетние дети, весьма и весьма важно. Но от старшей сестры она отличалась только цветом волос. Рыжую копну Аллы было видно издалека.
– О чем?
– У нас в подвале живет чудище! – не меняя голоса, продолжила Катя.
– Какое? В темноте? – перебрав за секунду с десяток вариантов того, о чем с ней хочет говорить младшая сестра, Алла обрадовалась тому, что та решила обсудить какие-то детские страхи.
– Да. В подвале! – тоненько пискнула черноволосая девочка. – Родителей нет. А мне страшно. Там что-то стучит.
– Стучит? Может, котел? Или крысы завелись? – предположила Алла. – Я ожидала худшего.
– Например? – задрав голову, спросила младшая.
– Ну… – протянула Алла. – Увидела что-то страшное по телевизору. Или кран в доме сломался. Потек. Не знаю. Я раньше боялась шума котла. Правда, тогда была другая модель. Она булькала и тряслась.
– А я слышала стук. Котел никогда не стучит. А крысы – скребутся, – ответила Катя. – Я теперь боюсь в дом заходить.
