Будучи старшей из детей, она догадалась, что родителям надо поговорить наедине, и увела братьев.
– Ты точно в порядке? – спросила Регина.
Голос ее дрогнул. Она старалась сдерживать волнение, но оно прорывалось наружу.
– Не волнуйся, малыш, все хорошо, – уверил ее муж. – Уже ничего не болит. Все в порядке.
Словно наперекор его словам, боль снова начала раздирать его изнутри тонкими острыми когтями.
Регина словам Сергея не поверила, но допытываться не стала.
Отложив телефон, Жуков встретился глазами со своим отражением в зеркале. Бледный, на лбу капли пота. «Не очень-то в порядке», – подумал он.
И тут же в отражении заметил Павлова, который увлеченно изучал фанатский альбом.
– Вы еще здесь? – обреченно спросил Сергей.
– Давайте сразу на «ты», Серёжа? – предложил Павлов.
– Нет уж, давайте лучше пока на «вы» останемся, – пробормотал музыкант.
Тыкать незнакомому человеку, который к тому же намного старше него, Жуков не любил.
– Понимаю, понимаю, – усмехнулся Павлов. – Просто у меня дочка ваша большая поклонница. Все песни «Руки Вверх!» наизусть знает, вы у нас практически член семьи... Я и сам их выучил, они у вас такие – за душу берут! Взять хотя бы: «У меня сейчас одна проблема, научить тебя двигать телом».
Павлов действительно задвигался в неуклюжем танце. Сергей молча наблюдал за ним. а потом прикрыл глаза.
– Вам нехорошо? – донесся до него голос настырного издателя.
– Со мной все в порядке, – отрезал Сергей. – Так чего вы от меня хотите?
– Я хочу издать вашу биографию, – кротко сказал Павлов. – Хочу сделать счастливыми миллионы женщин.
– Скажете тоже, – отмахнулся Сергей. – Миллионы...
– А что вы думаете? – заспорил Павлов. – Мы проводили опрос, биографию какой звезды наши читатели хотели бы приобрести. И вы победили, причем с колоссальным отрывом. Вашу книгу ждут! Вы же не можете отказать своим поклонницам?
– Поклонницам не могу, а вот вам... – проворчал Сергей.
– Что-то вы плохо выглядите, – заметил Павлов. – С вами точно все в порядке?
– Да, да, – подтвердил Сергей,
– А то, может, вы из-за плохого самочувствия отказываетесь? – предположил Павлов.
Сергей приоткрыл один глаз. Он с детства не любил показывать свои слабости, умел держать удар. Павлов шестым чувством это угадал и подцепил его на крючок.
– Хорошо, допустим, я согласился, – произнес Сергей. – Ноу меня и воспоминаний-то столько не наберется, сколько вам на книгу надо... Учился, пел, женился...
– А вот тут нам снова помогут ваши фанатки! – радостно просияв, Павлов указал на диван с подарками.
Сергей проследил за его взглядом. Среди вороха разнообразных сувениров, футболок и прочих коробок выделялся огромный альбом, который подарили фанаты на очередной юбилей группы.
– Вот что мы с вами сейчас сделаем, – неторопливо начал Павлов. – Заварим чай, откроем варенье, устроимся поуютней и...
– Какое варенье? – опешил Жуков.
– К примеру, абрикосовое, – подмигнул ему издатель.
Он взял с другого дивана свой объемный портфель, положил на стол и открыл его. Внутри обнаружились банки с вареньем – все разных видов. Порывшись немного, Павлов извлек пузатую банку абрикосового варенья.
– Вот.
Водрузив десерт на стол, Павлов прищурился от удовольствия.
– Почаевничаем, а заодно попробуем понять, можно ли из ваших воспоминаний сделать книгу, – благодушно заключил он.
Сергей тяжело вздохнул и сел за стол, понимая, что других вариантов у него нет.
С вареньем и чаем в гримерке стало даже уютно, Сергей немного расслабился, и боль почти утихла. Весь вид Павлова, хоть и несколько нелепый, внушал уют и ощущение безопасности. Как будто находишься в гостях у бабушки. Правда, взгляд у Павлова совершенно не подходил его внешности: он вроде и не сверлил глазами собеседника, но в то же время не просто смотрел, а наблюдал, подмечая все малейшие жесты и изменения мимики.
– Знаете, Сергей, иногда самые простые и обычные вещи скрывают совершенно удивительные истории, – начал Павлов.
– Какие, например? – спросил музыкант.
– Например, вот эта куртка, – сказал издатель, пододвигая к нему открытый альбом.
На первой странице приклеена найденная фанатками фотография совсем юного Жукова в модной на тот момент кожаной куртке.
– «Бар, казино, рашн казино, мафия, оружие, водка и вино», – промурлыкал Павлов, безжалостно перевирая мотив.
– Простите, но у вас слуха нет, – скептически заметил Жуков.
– Про слух это вы, конечно, верно заметили, – хихикнул Павлов. – Чего нет, того нет, но музыку люблю... Так вернемся к нашим баранам, то есть к вашей куртке.
– Куртка как куртка, такие тогда все носили, – пожал плечами Сергей.
– «Забирай меня скорей, увози за сто морей и целуй меня везде, восемнадцать мне уже», – вместо ответа Павлов разразился новым напевом.
– Вы вообще нормальный? – психанул Сергей. – Как вас на работе держат?
– Хороший вопрос, – вздохнул Павлов. – Но есть и получше вопросики. Какая мафия? Кого целовали? Когда? С кем? Вот что важно. Надо же понять, что прячется за этой курткой.
Сергей открыл было рот, чтобы выпалить резкость, но взгляд его снова упал на альбом,