И действительно, Баржа – единственный среди всех побегайцев – все еще спал. В него немедленно полетели ковшик для воды, сандалия Кэссина, небольшое полено и прочие предметы первой необходимости. Но Баржа продолжал спать, страдальчески морщась и вытянув губы трубочкой.
– Дрыхнет, паразит!
– Утопить Баржу!
– Во силен храпеть-то!
Гвоздь и Бантик протолкались к спящему Барже. Губы Гвоздя стянулись в тонкую линию.
– Да ну его, – презрительно протянул Покойник. – Без него управимся. Он нам спросонья такого нажарит, что даже крысы жрать не станут.
Гвоздь слегка заколебался: есть то, что приготовит разбуженный Баржа, ему не хотелось, но и падения дисциплины он допускать не собирался.
– Я приготовлю, Гвоздь, – не без опаски вмешался Кэссин.
– Твой черед третьего дня был, – напомнил ему Гвоздь.
– Ну и что, – не сдавался Кэссин. – От меня не убудет. А Баржа вместо меня бочку натаскает.
Бантик заржал.
– Ладно. – Гвоздь чуть приметно кивнул, давая свое милостивое соизволение на такую замену.
