— Меня сменили у лазарета, — сказала Кали. — Хочешь прогуляться?
Кэсси оглянулась. Она проявляла активный интерес к ремонту роботов, исходя из принципа: если ты знаешь, как они работают, следовательно, знаешь и то, как их вывести из строя. Но уроки, которые она извлекала из данной ситуации, показали, что мощнейшие военные машины, известные человечеству, могут оказаться потрясающе хрупкими, если выбить микросхемы из гнезд и разорвать их чувствительные контрольные цепи, и то, что старые роботы имеют такие же странности, как и старые люди. Завершающая стадия окончательного восстановления робота не входила в сферу ее компетентности, а также и интересов.
Кэсси посмотрела на Суму. Шеф ацтеков рассеянно махнул ей рукой.
Астро Зомби совсем не обращал внимания на разведчицу. Она не обиделась: тех вообще не обращал внимания на женщин. В полку об этом знали все. В то же время он никогда не показывал, что ему нравятся парни. Самые грязные языки распространяли сплетни о сношениях капитана Харриса с гигантскими человекоподобными машинами, которым он посвящал каждую свободную минуту.
— Сейчас спущусь! — крикнула Кэсси. Она заскользила вниз по трапу, словно гибкая коричневая обезьянка.
— Никогда бы не поверил в это, — сказал Арчи Вестин, — но «Кабальерос» с каждым днем удивляют меня все больше.
Столы в военном магазине, покрытые матрасами, медперсонал приспособил под госпитальные койки для пострадавшего гражданского населения из жилого комплекса. Матери пытались успокоить плачущих детей. Серьезно раненные пациенты стонали и корчились на столах, удерживаемые от падения на пол привязными ремнями, а иногда и просто эластичными лентами. Доктор Сондра — Десять Медведей, Знахарка, главный медик Семнадцатого полка — ходила между ними, осматривая пострадавших.
— Что тебе сейчас не дает покоя, Арчи? — спросил Ковбой, подкатывая к стене столик на колесах, загруженный коробками с болеутоляющими средствами.
Репортер широким жестом обвел помещение.
— Вы так чванитесь тем, что вы водители роботов, как никто из тех, кого я встречая, — сказал Арчи, — а мне приходилось освещать в печати деятельность Лиранской гвардии, Гончих Келла и Волчьих Драгун. И вдруг вы здесь в роли нянечек около штатских, — тех самых штатских, которые совсем недавно считались вашими смертельными врагами.
...Монтойа, водитель «Осы» из роты «Свинарник», не имеющий никакого отношения к отцу Монтойе, остановился и вытер лоб носовым платком. Он помогал переносить на носилках раненых и мертвых, живых отправляли в одну из городских больниц Масамори, остальных складывали под брезентом позади здания.
— У нас есть собственные семьи, ты забыл об этом? — спросил он репортера.
Вошли Джон Амос Эймс и его жена Ворон. Эймс выглядел немного ошеломленным. Водители роботов оторвались на мгновение от рутинных медицинских занятий и зааплодировали ему. Он поморщился. Ворон холодно улыбнулась.
— Мои поздравления, капитан, — произнесла Десять Медведей.
Эймс кивнул. Он был среднего роста, с длинными русыми волосами, темными бровями и меланхоличным выражением карих глаз. Сейчас он махал руками, словно пытаясь отбиться от аплодисментов.
— Спасибо, благодарю вас, — сказал он. — Если бы это зависело от меня, то я не хотел бы получить вторую нашивку таким способом. — Он только что получил продвижение по службе, сменив дона Койота на посту командира роты «Авангард».
— Если бы все зависело только от него, — холодным тоном прокомментировала Ворон, — он вообще отказался бы от повышения. Это потребует от него большой ответственности.
Французский Гость прижал руку к груди.
— Сьерра-Фокстрот! Дорогуша, полегче на мой счет. Я глаз не сомкнул этой ночью.
— Разве тебе такое в новинку? — спросила жена.
Арчи посмотрел на Ковбоя, который остановился, чтобы перевести дух, прислонившись спиной к столу, на котором лежала, возвышаясь горой, очень полная женщина с перебинтованными руками и громко храпела.
— Я не понимаю, что значат эти слова «Сьерра-Фокстрот»?
— Санта-Фе, — коротко пояснила О'Коннор. — Название столицы Сьерры сокращалось чужаками из юго-западных миров так же, как название его тезки в Южной Америке много веков назад сокращали гринго.
Как их далекие предки, деревенские кабальерос, громко выражали свое презрение к Санта-Фе и ко всему, что он символизировал.
— Заткнулась бы ты, Ворон, — посоветовал Ковбой. — Это не точный перевод.
— Но этого вполне достаточно для зрителей мистера Вестина в Федеративном Содружестве, — возразила Ворон. — Служба новостей Федеративного Содружества — это семейный канал.
— Муса и Диана говорили, что он показал класс, неплохо выступив прошлой ночью, когда эти сволочи пытались захватить детей заложниками, — сказал Ковбой. — Его маленькая подружка Сэвидж все записала на диск.
Он широко улыбнулся Вестину:
— Полагаю, что вас, тихих лис, неплохо тренируют на Новом Авалоне.
