А назавтра Эргис с Эгоном ушли к Биссалу. Если справятся за два дня, я укладываюсь в расчёт. И пришла пора отоспаться, отмыться, и проиграть все ходы.
Они управились за день, потому что им не пришлось искать. Зелор умеет знать наперёд.
И что‑то похожее на тошноту: не могу привыкнуть к этим людям без лиц. И даже восторг на никаком лице – как улыбка, висящая в пустоте.
Мы нашли невидимку, и невидимка привёл нас в Биссал – в маленький домик в предместье Торан, где все было готово к приёму гостей. «Все» – это огромный подвал с деревянный стенами и негаснущим очагом и подземный ход, уводящий куда‑то в лес.
Да здравствует победа Баруфа! Теперь у нас есть тайники во всех городах, и даже в Согоре можно тихо сказать «Во имя святого Тига».
Эргис расставил людей, где им должно стоять, а я уселся у очага, и нити, разомкнутые на время пути, опять заплелись у меня в руках.
Войско стоит у Биссала. Командиры живут в самом городе, полк биралов и полк когеров – в казарме, остальные полки – в лесу. Система дозоров. Разведка и контрразведка…
Рутинная работа, к которой я привык, как привык к подземным жилищам, к дорогам и бездорожью, к телохранителям и конвою, к невозможности хоть на миг остаться самим собой.
Обыденная работа, которая стала житейской привычкой, как бритьё или чистка зубов. Я просто не замечаю её, а если заметил, это значит, что я сомневаюсь, что я не уверен в себе.
Я сомневаюсь, я не уверен в себе. Не потому, что рискую – риск невелик. Я просто вступая в игру. Последние корчи совести, когда все уже решено. Нельзя поступить иначе – иного пути просто нет. Есть только цена, которую заплатим мы все – не я не те, что со мной, а сотни тысяч людей – и я ужасаюсь этой ценой. И уверяю себя, что иначе нельзя. Да, иначе будет ещё хуже. И всё‑таки мне совестно перед теми, за кого я выбираю сейчас.
– Эргис!
Мы стоим наверху, у окна, и сиреневый сумрак чуть приукрасил предместье. Огородики с бледной зеленью всходов, хилые заборчики, частоколы дымов и дымков.
– Тебе надо бы сходить в город. Могут тебя узнать?
Молчит, думает.
– А черт его… В Биссал многих спихнули.
– Я не хочу писать Угалару, а тебе он и без письма поверит.
– Вон что… Опять на рожон прёшь?
– Тут без риска. Главное, Угалара не подведи.
– Попробую, – говорит он. – Может, не напорюсь.
День перевернут, как листок в записной книжке. Сейчас войдёт Угалар. Мы в городе, а не предместье, и это тоже оказалось нетрудно, все нетрудно, когда с тобой мастера. Странная мысль: мастера. Профессионалы. Люди, выбравшие работой борьбу. Ремесленники борьбы. Нет, об этом я пока думать не стану. Впереди ещё долгий путь.
А Угалар изменился. Не постарел, просто тень легла на лицо, омрачив его красоту. И проблески седины на висках.
– Господи всеблагой, биил Бэрсар! – протягивая руки, сказал мне, – дозволит ли нам судьба встретиться по‑людски, дабы я мог приветить вас, как добрый хозяин?
– Увы, славный дос Угалар! Птице – небо, урлу – лес. Но если судьба приведёт вас в Кас…
– Не будем загадывать, биил Бэрсар. Пока судьба привела вас ко мне.
– Не судьба, а долг, дос Угалар.
Угалар, улыбаясь, глядел на меня, и меня поразила его улыбка. Словно прошёл не год, а десяток лет, и Угалар стал старше лет на десять.
– Вы достаточно знаете меня, дос Угалар, и знаете, что я не стал бы рисковать… вашим будущим только ради удовольствия видеть вас.
– Вам нечем рисковать, биил Бэрсар, – сказал он спокойно. – Я был и останусь тенью Крира. Пока калар Эсфа командует войском, мне не на что надеяться и нечего опасаться. Я сам так хочу, биил Бэрсар. Защищать страну от врагов, но не быть в ответе за то, что вы натворили.
Мы? Я проглочу упрёк.
– Дос Угалар, – сказал я ему. – Надо спасать Квайр. Я искал вас потому, что на акиха готовят покушение.
– Меня?
– Да. Я не могу связаться с Огилом напрямик, и у меня нет времени искать обходные пути.
– Вот так скверно?
Он ещё не поверил мне. Он и не должен был мне сразу поверить.
– Известно ли вам, дос Угалар, что я объявлен Церковью вне закона? Остатки Братства святого Тига добрались до Каса, и я принял этих людей под свою опеку.
– Господи всеблагой! – воскликнул он. – Вы – безумец! Да на что вам этот безбожный сброд?
– Прошлой весной, – сухо ответил я, – когда они ценой своей крови завоевали нам власть, они не были для нас безбожным сбродом. И когда я сражался вместе с ними в Ирагской башне, их тоже не величали безбожным сбродом. Так что: я должен был бросить квайрцев в беду только потому, что они не верят кеватским попам? Так я и сам им не верю – значит, и я – безбожник, по‑вашему?
– С вами не заскучаешь, биил Бэрсар! Ладно, вы правы: бог сам разберётся. Но покушение… вроде бы из Квайра такие вещи видней.
– Осталось три недели, – сказал я ему, – и корпус сагара Валдера уже получил приказ идти из Кайала в Дан. Послезавтра они выступят, а ещё через день выступит сагар Лоэрдан.
– Откуда вы взяли? – быстро спросил Угалар.
– А у меня неплохая разведка. Вы что, забыли, что у меня есть люди в Кайале?
– Нет, – ответил он, – не забыл. Просто я думал…
