— Нет прогнозера, который не мечтает быть прогнозистом. Разве уж совсем на себе крест поставишь. А между тем, социальный прогноз — это другой уровень, недостижимый для большинства. Прогнозеров тысячи, прогнозистов — десятки, таких, как Ларт… да нет, по — моему, сейчас никого.
— Ол, а зачем он нужен — этот прогноз?
— Вы что?..
— Ага, — сказал Хэлан, — он самый. Вот и просветите дурачка.
— Да зачем вам это нужно?
— Вцепился — значит, надо. Давайте, Ол, хватит цену набивать.
Тэви терпеливо вздохнул — не очень искренне:
— Социальный прогноз… Грубо говоря, это… это как бы путешествие в будущее. Более или менее полная картина Мира, каким он будет послезавтра. Зачем? Даже не знаю, как сказать. Для себя я это объясняю так: способ как — то уравновесить чудовищную инерцию бюрократического аппарата. Какова реакция бюрократа на все новое?
— Отписаться, отмолчаться, отложить.
— Вот именно. И решения в любом случае безнадежно опаздывает. Прогноз как раз и должен высветить ситуацию заранее… создать запас времени.
— Инте — ересно! Погодите, а тогда ведь тут… неувязка. Если прогноз такая важная штука, значит, здесь дозволяется быть гениальным. А как же Ларт?
— Ну, в деталях сам не знаю, а суть… слушайте, Ктар, вам не надоело?
— Надоело, — честно сказал Хэлан. — Прямо тоска вас доить. Давайте по — честному: как поймаю, что мне надо — сразу отстану.
— А если не поймаете?
— Тем более отстану. Ладно, вот вам подсказка. Ларт обмолвился, что преуспел более, чем дозволено. В чем и как?
— Что ж вы его не спросили?
— Может и спрошу… если успею. Ну?
— Ладно. Суть конфликта в том, что Келтен Ларт подверг сомнению истинность некоторых начальных предпосылок принятой методики прогнозирования. В частности, он высказал сомнения в достоверности вторичной информации, входящей в базисную группу системы.
— Ол, а если я не испугаюсь? Вам же лишняя работа: придется растолковать, что к чему. Что такое вторичная информация?
Тэви поглядел на него с веселой злостью, усмехнулся:
— А вы хоть представляете себе, сколько всего надо учитывать в прогнозе? Если бы прогнозист добывал всю информацию сам, для составления месячного прогноза понадобилось бы лет пять.
Поэтому основная часть информации берется из центов первичной обработки.
— То есть?
— Службы, управления, картотеки.
— А — га! — снова сказал Хэлан. — Значит, считать можно — проверить нельзя?
— Да. Понимаете, Ктар, математика — отнюдь не точная наука. Совершенство ее аппарата бесполезно, если неверны исходные данные. А Ларт считает, что они неверны. Не только закрытая информация, которая не поддается контролю, но и вся вторичная информация вообще, поскольку она сама результат ряда последовательных преобразований. Вам понятно?
— Пожалуй. Взять картотеку. Простую и центральную, да? В каждом участке есть электронный журнал, а в нем малая картотека. Всякий, кто проходил по какому — то делу. Если одно упоминание — хранится в течение года. Если больше трех — постоянно. А в ЦПК идут данные только о тех, кто сидит. Кто хоть раз прошел по суду или превентивному. Ну как?
— Не понимаю…
— Ха! Так ведь из тех, кто по малой идет, в центральную попадает четвертый — пятый. Кого не поймали, а кого и нельзя ловить. Правильно?
— Имеете в виду: правильно ли вы поняли? Да. Если судить об уровне преступности по данным центральной картотеки…
— А что же Ларт?
— Он сделал несколько пробных прогнозов без использования вторичной информации. Не спрашивайте как. Не знаю. Главное, они подтвердились лучше, чем обычные.
— На сколько лучше?
— Не знаю! — огрызнулся Тэви. — Оценка точности прогноза — слишком спорная область. Во всяком случае, его прогноз предугадал кое — какие события, которые не вошли в официальный. Хватит с вас?
— Еще чего! Дошли до самого интересного, а вы: «хватит»!
— Слышь, — спросил вдруг Ти, — а ты что — тот самый Ктар?
— Да вроде бы. А что?
— Спросить хотел. Как раз удрал, не знаю, чем кончилось. Вон то убийство в Аспа.
— Которое?
— Ну, в прошлом году. Что — то там три трупа за пару дней, улочка какая — то…
— А, Токот! Помню. Ребятки из соседнего приюта. На зелье сшибали.
Вспомнил — и погас весь задор, сразу такая усталость… Чем я занялся? Там было настоящее, для людей — а теперь?
— Убивали детей? — с ужасом спросил Тэви.
— Нет, — хмуро сказал Хэлан, — дети. Воспитатель там был сука, сам их к зелью приучил. Ну и гонял на промысел. Ладно, — поднялся, устало повел плечами. — Извините, Ол. Надо бы глянуть, как Майх. А вдруг и впрямь заговорили?
Теперь и наверху было нормально, сам настоял, чтоб ночевать в боте. Надоело. Хватит с меня и сладкого и горького, никого видеть не хочу.
