Вдали, между каменными столбами ворот, они заметили фигуру человека в пальто. Он стоял на небольшом холмике на дороге, и его силуэт четко выделялся на фоне ночного неба.
– Да он просто так стоит, – сказал Питер.
– И не пытается пройти через ворота, – добавил Куин. – Он знает, что там установлены электронные устройства, и хочет дать нам понять, что ему об этом известно.
– Смотрите, – прошептала Элисон, – он пошевелился.
Человек шагнул вперед и поднял правую руку. Потом, будто совершая какой-то ритуал, сделал движение, словно разрубал воздух перед собой. Со стороны панели сразу послышалось жужжание, и один диск из белого сделался ярко-красным.
Человек отступил на шаг влево и исчез в темноте.
– Что бы это значило? – спросил себя О’Брайен.
– Вы только что сообщили нам об этом, – подсказал Питер. – Он дает нам понять, что знает об электронных устройствах.
– Этим никого не удивишь. Большинство здешних домов имеют систему сигнализации.
Снова послышалось жужжание, и еще один диск загорелся ярко-красным светом. Затем почти одновременно зажужжали все диски. Какофония звуков, казалось, доносилась со всех сторон и била по барабанным перепонкам. Через тридцать секунд жужжали все диски, озаряя комнату ярким светом.
О’Брайен взглянул на панель:
– Им известно о системе сигнализации все, абсолютно все. – Он подбежал к нише, в которой находилась рация, нажал кнопку. – Говорит Сент-Майкелс-1, выходите на связь! Повторяю: говорит Сент-Майкелс-1. Чрезвычайное положение!
Единственным ответом ему были атмосферные помехи.
– Говорит Сент-Майкелс-1, выходите на связь! Чрезвычайное положение!
В ответ слышались только помехи, которые, казалось, усиливались.
С трудом ориентируясь в комнате, по которой плясали красные блики и тени, Питер осмотрелся.
– Телефон! – воскликнул он.
– И не пытайтесь, – остановил его О’Брайен, отходя от рации. – Они наверняка вывели его из строя. Линия молчит.
Линия действительно молчала.
– Что там с рацией? – спросила Элисон, стараясь говорить спокойно. – Почему вы не можете связаться?
Куин бросил на нее короткий взгляд:
– Они забивают частоту. По-видимому, им известны частоты, на которых работает наша рация, хотя их меняют каждый день.
– Попробуйте другую частоту, – настаивал Ченселор.
– Бесполезно. Где-то поблизости, в каких-нибудь пятидесяти ярдах, находится компьютерное развертывающее устройство. Прежде чем я свяжусь с кем-нибудь и успею передать сообщение, они забьют и эту частоту.
– А, будь все проклято, попытайтесь!
– Нет, – сказал О’Брайен, опять бросая взгляд на панель. – Это именно то, чего они добиваются. Они хотят, чтобы мы потеряли голову от страха.
– Какая разница, потеряем мы голову от страха или нет? Вы сказали, что никто не сможет нас выследить, но нас выследили, а рация оказалась бесполезной. Я не очень-то полагаюсь на ваши стальные конструкции и пуленепробиваемое стекло толщиной два дюйма. Им не устоять перед парой ацетиленовых горелок и кувалдой!
– Ради бога, делайте что-нибудь!
– Я не собираюсь делать ничего сверхъестественного. Просто через две или три минуты я попробую передать сообщение на прежней частоте. – Куин посмотрел на Элисон. – Идите наверх и проверьте окна в комнатах. Позовите нас, если что-нибудь заметите. Ченселор, отправляйтесь в столовую и проверьте окна там.
Питер не двинулся с места, лишь спросил:
– Что вы собираетесь делать?
– У меня нет времени для объяснений.
О’Брайен подошел к окну, расположенному по фасаду дома, и выглянул. Питер встал рядом с ним. Между столбами ворот они снова увидели фигуру человека, силуэт которого отчетливо вырисовывался на фоне ночного неба. Человек постоял не двигаясь секунд десять-пятнадцать, а затем вытянул перед собой обе руки.
Внезапно яркий луч прожектора прорезал ночную темноту.
– Там, со стороны фасада!.. – закричала Элисон сверху.
– Видим, – отозвался О’Брайен и повернулся к Ченселору: – Проверьте внутренние комнаты!
Питер побежал к короткому сводчатому переходу, который вел в столовую.
Второй слепящий луч ударил прямо в окна. Питер отвернулся и закрыл глаза: от нестерпимо яркого света у него разболелась голова.
– Еще один, с тыльной стороны! – закричал он.
– И с этой тоже, – ответил О’Брайен из ниши гостиной. – Проверьте кухню на северной стороне!
Питер помчался в кухню. Как предсказывал Куин, четвертый луч прорезал зарешеченные окна на северной стороне. Питер снова прикрыл глаза. Это был какой-то ужас. Со всех сторон их ослепляли горячие потоки яркого света.
– Ченселор, идите наверх! – пронзительно закричал откуда-то из глубины дома агент. – Возьмите с собой Элисон и держитесь подальше от окон. Оставайтесь во внутренних комнатах. Быстрее!
Питер уже ничего не соображал, он мог только повиноваться. Он направился к лестнице и ухватился за перила. Поднимаясь по ступенькам, он услышал голос О’Брайена, в котором, несмотря на весь этот кошмар, чувствовались спокойствие и уверенность. Агент снова сидел за рацией:
