– Вы неправильно меня поняли, – быстро проговорил Варак. – Я не ищу сочувствия. Я хочу только сказать, что все помню. – Он сделал шаг к столу. – Вот уже восемнадцать лет, как я плачу за привилегию хранить эти воспоминания. Плачу по доброй воле. Я – лучший агент Совета национальной безопасности, я найду наци в любом обличье, в какие бы одежды он ни рядился, и буду преследовать его. И если вы думаете, что существует разница между порядками Третьего рейха и тем, что пытаются насадить с помощью этих досье, то здорово ошибаетесь.
Варак умолк. Кровь бросилась ему в лицо. Хотелось кричать, но это было невозможно.
Мунро Сент-Клер молча наблюдал за агентом. Его злость постепенно угасала.
– Вы говорили очень убедительно. Я созову совещание Инвер Брасс. Нужно всем сообщить об этом.
– Не созывайте совещания. Пока не надо.
– Совещание на этот месяц уже запланировано. Нам нужно избрать нового Генезиса. Я стар. Так же немолоды Венис и Кристофер. Таким образом, остаются Бэнер и Пэрис.
– Прошу вас, – Варак сжал пальцами край стола, – не созывайте совещания.
– Почему же? – прищурившись, спросил Сент-Клер.
– Ченселор начал писать книгу. Первая часть рукописи позавчера уже сдана на перепечатку. Мне удалось пробраться в машинописное бюро и прочитать написанное.
– Ну и что же?
– Ваша теория может оказаться более верной, чем вы предполагали. Ченселор пишет о таких вещах, которые мне и в голову не приходили. И Инвер Брасс не обойдена вниманием.
Непродолжительные заморозки напомнили, что морозы не за горами, что осень кончается и вот-вот придет зима. Избирательная кампания завершилась, и ее результаты оказалось так же нетрудно предсказать, как и наступление морозов, сковавших землю Пенсильвании. Воротилы с Мэдисон-авеню, уверенно пользующиеся ложью, одержали победу над неуверенными дилетантами. Ничего ценного никто не выиграл, а меньше всех – республика.
Ченселор не уделял большого внимания политике. А после того как игроков вывели на поле, Питера вообще интересовал только его роман. Он окончательно определил замысел, ожили персонажи книги. И теперь каждое утро он вместе с ними переживал новые приключения.
Он уже добрался до седьмой главы, до того места, где порядочные люди постепенно приходили к непорядочному решению – необходимо убийство. Убийство Эдгара Гувера.
Прежде чем приняться за новую главу, Ченселор всегда набрасывал план-проспект. В дальнейшем, правда, он практически не пользовался этим планом, лишь изредка заглядывая в него. Такой рабочий прием несколько лет назад порекомендовал ему Энтони Морган:
«Выясни заранее, куда идешь, выбери направление, чтобы не сбиться с пути, но не ограничивай своей естественной склонности поблуждать».
«Тони ведет себя как-то странно», – думал Ченселор, склонившись над столом.
После невероятных событий, происшедших в Клойстерсе несколько недель назад, они беседовали неоднократно, но Морган ни разу не упомянул о них, будто их и не было вовсе.
Он уже прочел первые сто страниц романа и сказал, что из всего написанного Питером это самая стоящая вещь. И для Ченселора в романе была заключена теперь вся его жизнь.
