Постепенно обстановка разряжалась: принесли горячее, активнее зазвенели приборы, где-то прошелестел смех и про меня забыли.
Ну вот, — возникло в душе чувство горечи. — Умер Максим и хрен с ним. Обидно.
И тут мои печальные размышления прервала песня.
обнявшись и уткнувшись лбами друг в друга, затянули ветераны контрразведки.
На них тут же зашикали, певцы вернулись в реальность и потребовали дичь. Как в том фильме.
Дичи не было, им положили утки с яблоками, что старых приятелей вполне устроило.
Я же почувствовал какой-то дискомфорт и беспокойно заерзал в листьях. Через минуту он сменился чувством усиления невесомости, а в следующий момент я увидел под собой уплывающий вниз зал, потом зеленую крышу кафе и макушки высоток.
Все убыстряясь, душа неслась в небесную синь, завинчиваемую в спираль, в гибельном восторге и свисте ветра.
— Р-а-а..! — освобождено вопил я, исчезая в пространстве.
Вот уже несколько минут, как я плыл в космосе.
Далеко внизу, во времени, голубела оставленная Земля, по орбитам скользили Марс с Венерой, сквозь туманность Андромеды по Млечному пути куда-то проносились метеориты.
Что было впереди, я не знал. Те жмурики, которых врачам удалось вернуть назад, долетали до чего-то непонятного. А потом назад. И давали интервью путано. Или вообще ничего не помнили, поскольку им отшибло память.
В этой связи я чувствовал себя аргонавтом. Вроде Одиссея. Но без «Арго»[5] и вселенского масштаба.
С каждым парсеком[6] космический холод спадал, мне становилось уютно и тепло, по курсу наметилось какое-то свечение.
Когда я приблизился к нему, то увидел, что это облака душ, таких же как моя. Неприкаянных. В бесконечности они стали видимыми, имели абрисы[7] «гомо сапиенсов» размером с воробья, а еще призрачно мерцали.
— Это ж надо! — удивился я. — Да тут полно таких «аргонавтов». И попытался прибавить скорость. Не получилось.
«Не лезь в Матросовы[8]» сказала внутри военная составляющая души. «Чекист должен быть с холодной головой» поддержала ее «конторская». Прокурорская с шахтерской молчали. Не иначе одобряя.
К составляющим я всегда прислушивался и поплыл, пристроившись к симпатичному женскому абрису. С волнующими земными формами.
— Как зовут тебя, малышка? — послал ему энергетический сигнал.
— Фак ю, — последовало в ответ по-английски.
— Нехорошая какая, — обиделся я. — Плывем в вечности, а она такое.
Далее я обратил внимание на три, возникших в созвездии Гончих псов, серебристых объекта, а когда они приблизились, меняя очертания и цвет, ахнул.
Это были НЛО, или как их еще называют земляне — летающие тарелки. У крайней справа, чуть отставшей от остальной массы, стайки душ, все три зависли, словно наблюдая, а потом из них выплеснулись синие лучи, начавшие всасывать отставших словно пылесосы.
Остальные облака испуганно зажужжали, прибавив ход, а тарелки исчезли, словно их не было.
— Вот гады, — ускоряясь в толпе собратьев, оглянулся я назад. — Мало что на Земле воруют людей, так еще и тут умыкают души.
Вскоре все успокоились, перейдя на плавный полет, и нас подняло еще выше.
Теперь пространство Космоса раздвинулось до величин непостижимых земному уму, в нем стали четко просматриваться Галактики[9].
Насколько я помнил из «Занимательной астрономии» Перельмана, они представляли собой гравитационно-связанную систему звезд и их скоплений, а также газа, пыли и темной материи.
Все это лучилось непередаваемой палитрой красок, таинственно мерцало и являлось неизвестной нам формой жизни.
— Лепота! — восхитился я. — До чего же красиво!
Вдруг от одной из Галактик в нашу сторону понеслась искра, все увеличиваясь в размерах.
На подлете она превратилась в голую девку с сумкой и на метле. Я опупел. — Ведьма!
Похожая на актрису Аню Ковальчук из Булгаковского «Мастера и Маргариты» в постановке Бортко, она стала облетать наше облако словно пастух. Хохоча и подмигивая мужским душам.
Несколько купились, рванув к ней и хап-хап-хап, ведьма смахнула их в сумку.
— Прощайте, убогие! — сделала остальным ручкой и унеслась. Сексапильно виляя попкой.
— Не иначе продаст черту, — подумал я. — Красивая сучка.
Экскурсия по Космосу мне нравилась все больше, с такими чудесами. Так бы плыл и плыл, восхищаясь ими, удивляясь и созерцая небывалое.
Но, как известно на Земле, все хорошее имеет начало и конец. Здесь эта аксиома тоже действовала.
Впереди, возникла черная дыра, закрывая собой все пространство.
О наличии таких в Космосе, я знал из научных публикаций, которые гласили: «Черная дыра, есть область в пространстве — времени, гравитационное притяжение которой настолько велико, что покинуть ее не могут даже объекты, движущиеся со скоростью света, в том числе кванты самого цвета». Это явление предрек еще Эйнштейн, который, как известно, был гением.
