«Зачем он тащит его с собой? Ведь это же лишний груз, который мешает ему бежать», — думаю.
А «лесоруб», вероятно, понял, что не уйти ему от меня. Оглянулся он и… круто повернул в сторону. Местность, бестия, знал отлично: безошибочно обежал кусты и соломки скал, прямиком направился в сторону крутой скалы, на которой белели известковые выступы.
В первый момент я не мог понять, что он затеял.
«С ума он сошел, что ли? — думаю. — Или же хочет размозжить себе голову об эту каменную стену?»
Но потом-то я сообразил, в чем тут секрет. Это был единственный, опасный, конечно, шанс, дающий ему возможность уйти от преследования. Он, видно, рассчитывал на то, что я не решусь взобраться на скалу. Вот почему из последних сил стремился достичь ее.
Но я решил продолжать преследование до победного конца. Впрочем, я не забывал и о том, что вот-вот мои товарищи по оружию придут мне на помощь: мои выстрелы подняли заставу в ружье.
Опережая меня на каких-нибудь несколько десятков шагов, «лесоруб» добежал до скалы и начал взбираться на нее. Делал он это настолько ловко и быстро, что казалось, это не человек, а дикая коза скачет с камня на камень, с уступа на уступ. Мне ничего не оставалось, как идти по его следам.
Я хорошо знал, какая это была скала: известковая, непрочная. На такой скале никогда нет уверенности в том, что выступ, на который ты хочешь ступить или за который хочешь ухватиться, не сорвется вниз, увлекая за собой тебя, чтобы в следующую минуту еще и придавить тебя своей тяжестью. А у меня к тому же автомат при себе, запасные диски. Одним словом, дело мне предстояло нелегкое. Но я упорно взбираюсь на скалу, вслед за «лесорубом». Мысленно успокаиваю себя тем, что мое восхождение на нее вот-вот закончится, скоро опять передо мною будет равнина. А там-то уж он будет в моих руках.
Вскоре я оказался в особенно опасном месте: надо было перебраться с одного выступа на другой. Но стена в этом месте была настолько гладкой, что нечего было и помышлять о том, чтобы ухватиться за что-то руками. И именно в эту минуту буквально рядом со мною с шумом полетел вниз большой-пребольшой камень. Мурашки пробежали по всему моему телу.
«Наверное, он сорвался из-под ног «лесоруба», — стараюсь успокоить самого себя.
Но случайно мог сорваться один камень, самое большее — два. Когда же вокруг меня вслед за пролетевшим первым камнем загудело все от летящих вниз обломков, а белая известковая пыль скрыла все из виду, я понял, что дела мои, к сожалению, очень-очень плохи. У этого прохвоста зародилась, оказывается, неплохая мысль — избавиться от меня.
Только случайность спасла меня от неминуемой гибели. Удар довольно увесистого камня по голове не только оглушил меня, но и сбил с ног: с высоты нескольких метров скатился я к подножию скалы. Как долго пролежал там, не помню. Когда же наконец очнулся, почувствовал сильную головную боль. Приложил руку ко лбу, вижу — кровь! Пытаюсь вспомнить, каким образом очутился здесь. И когда вспомнил, чуть не взвыл от обиды.
А камни по-прежнему продолжали лететь вниз. Я находился словно под артиллерийским обстрелом, длившимся еще не менее пяти минут. Бандит, вероятно, решил окончательно увериться в моей гибели: разбиваясь на мелкие кусочки, пролетел и последний камень. Затем установилась зловещая тишина. Но я и не помышлял выбираться из «укрытия»: там, наверху, он, наверное, только и ждет этой минуты, чтобы снова продолжить «обстрел». Только после того как до меня дошло эхо шагов продолжающего восхождение на скалу «лесоруба», решился я расстаться с «укрытием».
Да и нелегко мне будет выбраться отсюда, если в голове шумит, в ушах звенит, а перед глазами — звезды и красные круги. Снова протянул я руку ко лбу. Ладонь сразу же покрылась кровью, словно окунул ее в ведро с красной краской. Страшно стало, не скрою. Однако взял я себя в руки и снова начал взбираться на каменную стену.
Преступник обогнал теперь меня намного. Хотя я и старался изо всех сил как можно скорее продвигаться вперед, но осуществить это было нелегко: голова кружилась, перехватывало дыхание от усталости. В некоторых местах мне приходилось карабкаться даже на четвереньках. Я не прошел еще и половины пути, а «лесоруб» уже был наверху.
«Когда я достигну вершины, — соображал я, — он будет не менее как за полкилометра от меня. С такого расстояния едва ли можно будет различить даже белеющее топорище так и оставшегося у него за поясом топора».
Но мне суждено было увидеть совсем иную картину: он стоял с поднятыми кверху руками в пятидесяти метрах от меня, а вокруг него — мои товарищи-пограничники.
Выглядел я, очевидно, ужасно: друзья перепугались, когда я приблизился.
Капрал Климек подбежал ко мне, стал интересоваться, куда я ранен. А я никак не могу понять, о чем он меня спрашивает. Окончательно понял вопрос капрала лишь тогда, когда заметил в его руках индивидуальный пакет, который он поспешно разрывал.
— Ничего страшного, — стараюсь успокоить я капрала. — Главное, беглец в наших руках. Второго внизу охраняет Стефек.
