— Вы хотите сказать, что трое ваших коллег вылетели самолетом в Залаегерсёг? — спрашивает офицер.
Кросак кивает, затем замыкается в себе и больше не отвечает ни на один вопрос.
— Ну, что вы установили? — такими словами встречает лейтенанта майор управления госбезопасности Матьяш Гаркаш, когда тот прикрывает за собой дверь.
— Товарищ майор, мы связались по телефону с Залаегерсёгом и выяснили, что Пуста-Бар там действительно существует. Однако о музыканте Йожефе Кросаке, так же как и о трех других, никто ничего не знает.
— Едва ли следовало ожидать чего-либо иного, — говорит майор и, задумавшись, подходит к окну, из которого открывается вид на Дунай. Затем поворачивается к молодому офицеру: — Своим сообщением вы задаете нам ряд серьезных вопросов. Для чего потребовалось Кросаку пронести в самолет автомат под видом скрипки? Быть может, и другие «музыканты» также спрятали оружие в своих чехлах?
— Возможно, они готовят ту же бандитскую затею, что и три месяца назад, когда в Мюнхен был угнан транспортный самолет.
— Это можно предположить. Однако я считаю маловероятным, чтобы нападение последовало сразу после вылета из Будапешта. Это было бы слишком далеко от государственной границы. Скорее всего, бандиты попытаются овладеть машиной после промежуточной остановки в Сомбатхее. Оттуда рукой подать до австрийской границы. Но мы слишком долго рассуждаем. Мы должны быстро принять решительные меры. Что вы предлагаете?
— До Сомбатхея примерно сто восемьдесят километров. Это около сорока минут полета. Машина вылетела пять минут назад. Следовательно, в нашем распоряжении остается всего лишь тридцать пять минут. Нам следовало бы немедленно информировать наших товарищей из местного управления в Сомбатхее. Двое, еще лучше трое из них должны в качестве пассажиров сесть в самолет, когда он приземлится на промежуточном аэродроме. В случае нападения на экипаж они одержат верх над бандитами и обеспечат возвращение машины в Сомбатхей.
— Правильно, это самый верный вариант. Поймать с поличным. Сейчас же займитесь этим делом.
Лейтенант поднимается.
— Постойте, еще вот что. Распорядитесь, чтобы летчиков срочно предупредили по радио и предложили им соблюдать величайшую осторожность. А теперь торопитесь. Дорога каждая минута.
Перед директором мюнхенского аэродрома стоит капитан разведки американских военно-воздушных сил.
— Через два-три часа на вашем аэродроме произойдет выдающееся событие. После опасного побега здесь приземлится венгерский пассажирский самолет. Оставьте для него свободную посадочную площадку.
— Нет ничего легче, мистер Томпсон, не извольте беспокоиться, — лебезит человек за письменным столом, — стартовая дорожка номер пять в вашем распоряжении.
— Поставьте наготове двух крепких парней. В самолете несколько венгров, которые прибудут в свободный мир не по своей воле. Во избежание всяких недоразумений имейте в виду: наши люди — музыканты и совершают гастрольную поездку. Естественно, что такая сенсация должна стать находкой для пропаганды. Как только увидите машину, немедленно обзвоните все здешние редакции. О том, что я тут был, конечно, забудьте. Заявите корреспондентам, что вы узнали о венгерском самолете только тогда, когда он уже стоял на летном поле.
Над аэродромом в Сомбатхее моросит дождь. Голос из репродуктора сообщает, что самолет, прибывший из Будапешта, через десять минут вылетает в Залаегерсёг.
Переждав, пока сойдет часть пассажиров, трое мужчин взбираются по приставному трапу и исчезают в самолете. Мужчины разваливаются в удобных креслах с мягкой обивкой. Улыбаясь, они оставляют без всякого внимания совет стюардессы привязаться к сиденьям.
Незадолго перед вылетом один из них обменялся несколькими словами с пилотом и занял место у двери в кабину, второй — в одном из средних кресел, и третий расположился позади двух мужчин, по-видимому музыкантов, судя по футлярам с инструментами, лежащими у них на коленях.
— Смотрите, самолеты! — вдруг кричит один из «музыкантов» и показывает пальцем в окно.
В то время как некоторые пассажиры прижимаются к стеклу, «музыканты» вскакивают со своих мест. В руках у них пистолеты.
— Не шевелиться!
Для острастки один из «музыкантов» стреляет в потолок.
— Руки вверх! — гремит позади чей-то голос…
Пока старший лейтенант Лукас в нескольких словах объяснял испуганным пассажирам, что произошло, предварительно показав удостоверение офицера службы безопасности, младший лейтенант Надь рассказал обо всем летчикам.
Опытный американский разведчик капитан Томпсон напрасно ожидал в этот день звонка с мюнхенского аэродрома. Стартовая дорожка номер 5 осталась пустой.
— В ружье!.. Застава поднята в ружье, товарищ капитан…
— Что?
— След!
— Тише, тише, ребят побудишь. Я одеваюсь…
