Он избавился от желаний и приучил себя испытывать страх и отвращение лишь к вещам, зависящим от нас и несогласным с естественным течением жизни. Его отношение умеренное в независимости от объекта. Если его считают глупым или невежественным, его это не заботит. Одним словом, единственный враг, которого он остерегается, это он сам.
Если кто-то хвастается пониманием и толкованием трудов Хрисиппа, скажи себе, что если бы Хрисипп не писал так темно и неясно, этому человеку было бы нечем хвастаться. Но какое же знание ищу я сам? Узнать, каково естественное течение жизни и принять его как руководство в жизни. Стало быть, я ищу человека, который смог бы мне объяснить, каков естественный ход вещей. Я слышал, что Хрисипп как раз и есть такой человек: я нашёл его труды, стал читать и ничего не понял; итак, я теперь ищу кого-нибудь, кто мне бы растолковал суть написанного.
До этого момента нет ничего, чем я мог бы гордиться. Когда же я нашёл толкователя учения и он мне объяснил суть, теперь мне нужно применить на практике положения, которые я узнал: вот чем я смогу по-настоящему гордиться.
Но если я восхищаюсь только самим разъяснением текста, не превратился ли я из философа в грамматика, который снабжает пояснениями Хрисиппа вместо Гомера? Было бы отчего краснеть, если бы мне сказали: “Научи меня читать Хрисиппа”, а я был был не в состоянии подтвердить достойным поведением положения, изложенные в его трудах.
Как только ты обозначил свои цели, ты должен придерживаться их так же строго и неукоснительно, как законов. И не обращать внимания, чтобы о тебе не говорили: это тебя больше не касается.
Сколько еще ты собираешься ждать, чтобы признать себя достойным величайших благ и когда же наконец ты перестанешь нарушать правила, определяющие твою жизнь? Ты знаешь принципы, которые должны стать основанием твоих размышлений; и это достаточно продуманное основание. Какого учителя ты сейчас ждешь, чтобы переложить на него заботу о своем нравственном росте? Тебе больше не пятнадцать лет, ты зрелый человек. Если и сейчас ты останешься равнодушным и легкомысленным, если и сейчас ты будешь возводить план за планом, откладывая без конца тот день, когда ты будешь должен наконец взять на себя ответственность за свою жизнь, ты ничего не достигнешь в своей философской практике и не понимая этого, закончишь тем, что проживешь остаток дней и умрешь, как обычный человек.
Так реши же сейчас внутри себя, что будешь жить как взрослый человек, нацеленный расти в работе над собой. Пусть все, что представляется тебе лучшим, станет для тебя нерушимым законом. Если тебе нужно выполнить какое-то дело – неприятное или приятное, славное или постыдное, скажи себе, что ты должен сделать его; что Олимпийские игры уже открыты, что ты не можешь больше медлить, и что один единственный день и один единственный поступок могут уничтожить или упрочить твой прогресс в философской практике.
Так вёл себя Сократ, который в любых обстоятельствах прислушивался только к одному правилу – правилу, продиктованному ему разумом. Что же до тебя, если ты еще не Сократ, живи, хотя бы стараясь подражать ему.
Первой и наиболее важной областью философии является применение на практике её принципов, таких, например, как запрет лгать. Вторая область философии связана с внешними проявлениями принципов: например, почему нельзя лгать. Третья же область разъясняет и анализирует две другие: то есть учит распознавать ложь в текущем моменте, учит, что такое проявление лжи, что такое размышление, что такое истинное и ложное и т.д. Таким образом, третья область необходима для доступа ко второй, а вторая для доступа к первой.
Но самая необходимая это, конечно, первая область. Только мы все делаем наоборот: мы задерживаемся на третьей области, посвящаем ей все усилия и полностью забываем о первой. Вот почему мы постоянно лжем, и тем не менее высказываем доводы в доказательство того, что лгать не надо…
При каждом удобном случае вспоминай эти слова: «Ведите меня, о Зевс, и ты, Судьба, туда, куда вы пожелали меня привести. Я последую за вами с нетерпением. И даже если я буду сопротивляться из-за трусости, я все равно последую за вами.»
«Человека, достойно принимающего Необходимость, мы называем мудрым и знающим секреты богов.»
Вспоминай эти слова из Платона: «Что ж, Критон, если это воля богов, да будет так.»
«Анитос и Мелетос могут убить меня, но повредить мне они не способны.»
