— Да нет, не друзья даже... просто учимся в Академии, встречаемся иногда в столовой. А так, в общем-то, кто она и кто я? У нее отец миллиардер, не помню, в какой области, притом, она же замуж выходит скоро, вот потому дом и ремонтирует. А по мне, так тут и без ремонта неплохо, — Снейп огляделся вокруг. — Денег некоторым девать некуда.
Он прищурился.
— А как там этот твой усатый дрельщик Вернон поживает? — стараясь казаться равнодушным, небрежно спросил он.
Но, разумеется, его хитрости были шиты белыми нитками и сразу оказались разгаданными.
— Ох, Сев... — Петунья засмеялась и положила ладонь на его руку с вилкой. Северус тут же бросил прибор и схватился за ее пальцы. — Вернон очень расстроился, но повел себя как мужчина и принял мой отказ достойно.
— Так он что, все-таки предлагал тебе ну... руку и сердце? — нахмурился Снейп.
— Разумеется, он же искал себе тихую, спокойную и хозяйственную жену. А у нас на факультете почти все девушки весьма вольные и креативные. Одна я как мышь белая. Наверное, он думал, что я охотно соглашусь сидеть дома, наводить уют и порядок, рожать детей и не пытаться выйти на работу и делать карьеру. Только вот... почему бы не совмещать все это, по возможности? — она закусила губу.
— Но это же феодализм какой-то, — возмутился Северус, внутри кипя от злости. Ну надо же, все хотели сделать из его Пети домашнюю рабыню какую-то, а этот мерзавец Дурсль еще и инкубатор! Гады!
— Что поделать, большинство мужчин таковы, — вздохнула Петунья. — Инстинкт собственника-самца. Ну и стереотипы, знаешь ли. Положено, чтобы женщина занималась хозяйством и не прыгала выше мужчины, это ведь унижает их достоинство и прочее... Если жена зарабатывает больше мужа — рано или поздно он ее бросает, потому что считает себя оскорбленным и никчемным.
— Я бы так никогда не поступил! — горячо заверил ее Снейп и тут же покраснел как помидор.
— Ты — нет, ты ведь у меня совсем другой, — ласково сказала Петунья, любуясь его горящими щеками. В сочетании с черными волосами это выглядело очень мило.
— Черт... — Северус нервно почесал затылок. — Я трус... Понимаешь, я просто хотел сказать... Петунья, ты же больше не оставишь меня? — он жалобно посмотрел на нее. — Мне было так одиноко и тоскливо тут одному. Если бы не учеба и не работа... даже не знаю, как я все это время прожил здесь один.
— Ну, я постараюсь быть рядом, Северус, мы ведь с тобой так и условились... — осторожно заверяла Петунья. — Я всегда поддержу тебя, если что-то случится или...
— Нет, не так. Я хочу, чтобы ты была рядом всегда, понимаешь? — выделяя последние слова, сказал Снейп.
— Так буду же, — засмеялась Петунья. — Куда я денусь?
— Вот! — Снейп, помявшись, решился и положил перед ней кольцо. Просто так, без коробочки и вставаний на колени. — Это... это подарок на Рождество, я же писал, что хочу вручить лично.
— Какое красивое! — залюбовалась Петунья. — Но подожди, я не возьму, оно же жутко дорогое, наверное... уж точно не сравнить с моими перчатками и шарфом.
— Нет... оно не стоит больших денег, потому что... бриллианты я сделал сам, — нехотя сказал Северус. Не очень-то приятно было признаваться, что колечко дармовое по сути.
— Ты серьезно? Знаешь, после того, как ты смешал мне фантастические духи в домашних условиях, я уже не удивляюсь ничему. Но... камень очень чистый и немаленький, — задумчиво повертела подарок Петунья. — Правда, оно не влетело в копеечку? Не хочу разорить тебя.
Она надела кольцо на безымянный палец левой руки. Кольцо оказалось впору и очень украшало тонкие длинные пальцы с коротко подстриженными ногтями.
— Правда, конечно, — облегченно выдохнул Снейп, любуясь восторгом на ее лице.
— А ты знаешь, что оно вообще-то помолвочное? — уличила его таки Петунья.
Снейп опять покраснел.
— Ну, Диего что-то там говорил такое, — смущенно промямлил он. — А что... а разве... ты не хочешь? — разочарованно спросил он, падая духом.
— Не хочу чего? — добивала его коварная подруга.
— Не хочешь... не хочешь быть моей... моей... быть со мной... ну... — бормотал все тише и тише Северус. — Я понимаю, что мне еще надо много времени, чтобы добиться успеха и обеспечить будущую семью, но... просто, если ты не можешь или не хочешь ждать...
Петунье стало стыдно за то, что мучает бедного парня. Она же прекрасно поняла, что именно хочет и не может сказать прямо Северус и все равно ломается и корчит из себя какую-то дурочку. Зачем? С чего вдруг она стала так делать? Ведь всегда все говорила людям прямо, не юля. Неужели извечное женское кокетство подняло голову? Надо быстро все исправлять, пока он не удрал от смущения и не забился в какой-нибудь темный угол, продолжая самоуничижаться и опять обрастать комплексами.
