Впрочем, Грэму не легче было от того, что Нимарра так близко. Мало того, что он видел её крайне редко, принцесса отказалась признавать всякое свойство и сходство с Миранной. «Я не желаю больше ничего об этом слышать, принц Грэм! — выговорила она как-то с таким видом, будто Грэм предлагает ей отведать паштет из головастиков. — Если я чем-то напоминаю вам любимую девушку, это ваша печаль. Не делайте её моей!» Барон Кра как-то пробовал вступиться: «Клянусь своей дубравой, Аталией Первой и Аталией Второй, я как-то раз имел удовольствие обедать с Миранной. Поверьте, ваше высочество, эта девушка похожа на вас, как две капли воды!» Но Нимарра только вспыхнула и ушла не говоря ни слова. Грэм попробовал потолковать с королем Веселином, но тот как-то замялся и ушел от расспросов. «Конечно, хорошо, что вы с моей дочерью стали такими друзьями, но… Разбирайтесь уж сами, молодежь!» «Такими друзьями»? — это с Нимаррой-то? — как это понять? «А ты спроси Вианора», — посоветовал Дуанти.
Совет был неплох, да только Вианор после их приезда в Ардию почти не появлялся в столице. Он, как и Трор, проводил время в бесчисленных разъездах. Конечно, у них были самые важные дела — Дуанти и Грэм не знали, какие именно, но уж ясно, что не меньше, чем судьбы всей Анорины. Все-таки Грэм подгадал момент и пристал к Вианору с этим вопросом: «Значит, Миранна и Нимарра — сестры, так, Вианор? А тетушка Джамисса — это королева Ардоса Милена, жена Веселина?» Вианор с затаенным весельем отвечал: «Не совсем так. То есть про тетушку Джамиссу — все верно. А вот Миранну называть сестрой Нимарры я бы, пожалуй, не стал». «Но тогда кто они друг другу?» Маг покачал головой: «Я вижу, посвящение ольсков почти не сказывается на тебе. А жаль. Как раз ольски могли бы тебе все прекрасно объяснить. Пожалуй, вы с Дуанти перебираете с этими молодецкими потехами».
И с этого дня к занятиям Грэма и Дуанти добавилась магия — правда, теоретическая. Ее вел потешный сухонький старичок, магистр эзотерики Робур Слынь. Свою науку он называл тайноведением, да ещё высоким, и от какого-либо практического приложения всячески уклонялся. Вианор так и сказал: «Волшебник из него не лучше, чем из Стагги Бу, но по крайней мере, он перескажет вам всю досужую болтовню ученых умов на этот счет. Это вам, чтобы не забывали старого Вианора».
И действительно, Робур Слынь подсказал кое-что Грэму. «Ольски считают, — впрочем, я нахожу это совершенно ненаучным, — сразу же поправился маг-теоретик, — что каждый человек имеет двойника, и даже не одного». «Тройника», — тотчас вставил Дуанти. Слынь метнул на него гневный взор и продолжал: «Например, от рождения человека можно разделить на двух близнецов и вырастить порознь как двух разных людей. К примеру, — впрочем, это, конечно же, только легенда, — так было проделано с сыном Властила Второго Гордого, чтобы уберечь его от покушений. По этому же учению, бывают также естественные двойники, а ещё спутники…» «Кто?» «Спутники. Это бывает, когда сходятся люди похожей судьбы, — хотя такое положение, опять-таки, не выдерживает критики», — и Робур Слынь пустился в высокоученые построения. «Дуанти, — на ухо другу сказал Грэм, — а ведь ольски правы. К примеру, посмотри на Вианора и Трора». «Или на нас с тобой», — громко отвечал Дуанти.
Рыжий сорвиголова по науке Синда и Эниты соорудил из бумаги зайца и послал его прыгать под носом у Робура Слыня. «Мэтр! — вскричал Дуанти. — Какой необыкновенный эффект! Я уже который раз замечаю — у вас во время вдохновения из рукавов выскакивают всякие зверушки». «Интересно, — задумался мэтр. — Вероятно, забывшись, я бессознательно занимаюсь магическим творчеством… Ребята — замечайте, в каком месте моих рассуждений это происходит. Мне представляется, мы стоим на пороге великого магического открытия!» Грэм не мог понять, каким это чудом ему удалось удержаться от хохота — а Дуанти знай кивал головой с самым серьезным видом.
Меж тем, Вианор и Трор как будто услышали жалобы своих младших. Грэму и Дуанти обоим сразу стали сниться странные сны — как бы в выправление нынешнего положения. Во снах им виделось, будто оба они по-прежнему бок-о-бок с Вианором и Трором продолжают какое-то длинное путешествие. Чем-то это походило на то, что бывало, когда они попадали в зал с рулеткой Сэпира — только в этом не было сэпировской мерзости и замогильного холода.
