— Я нарушил свои клятвы, скажи, Данчи?
— Нет, не нарушил!
— Так зачем же ты будешь биться со мной, Данчи?
— Я не буду биться с тобой, Владигор! — закричал на всю степь Данчи. — Я увожу свой отряд в Куманчирские кочевья!
По войску степняков вновь пробежал глухой, но явственный ропот — и на сей раз, в нем слышалось одобрение.
— Ты затеял сберечь свое войско против меня, Данчи? — завизжал со своего места Мерги. — Я сдеру с тебя кожу, отступник!
— Лучше потерять всю кожу, чем лицо, Мерги! — отвечал Данчи. — Я не могу предать свои клятвы!
— Ты трус, Данчи!
— Назови меня трусом, когда победишь меня, Мерги!
— Мне некогда биться с тобой, Данчи! — завизжал Мерги. — Уходи, не мешай моей битве с врагом!
Был Мерги трусом или нет, но, конечно, затевать перед лицом вражеской рати междоусобную распрю он не мог — как ни ненавидел сейчас Данчи. И конники Данчи беспрепятственно повернулись и ушли обратно в куманчирские степи — а за ними последовали и иные из родов восточного Куманчира.
Рать Куманчира уменьшилась не менее, чем на четверть, и по ней загулял сильный гул неодобрения. В степи водилось всякое, и теперь те, кто остался сражаться с Люденой, могли ждать и удара в спину, и разорения своих кочевий, оставленных без защиты из-за этого похода. Дело явно шло к ничейному исходу — к Мерги уже стали съезжаться гарифы, склоняя его к возвращению в степь. А Владигор не торопился, спокойно дожидаясь именно такого поворота дел.
Но поворот все же вышел не такой — неожиданно, и как будто даже без приказа, центр степной рати сорвался с места и лавой ринулся на люденцев. Рубка началась — и у Людены теперь был только один выход — победить в ней.
Так получилось, что отряд Грэма почти сразу же вступил в сечу — уход восточных гарифов смешал все построения и планы, и левому крылу люденцев пришлось ударить во фланг атакующим степнякам, лишая их порыв стремительности и силы. Люденцам повезло — удар кочевой латной конницы был, конечно, разящим оружием, но ещё грознее было их владение луком, а теперь, из-за внезапности удара, они толком не пустили его в ход. Конница шла против конницы, латы против лат и меч против меча, и у рати Куманчира ни в чем не было преимущества. Она даже не смогла потеснить боевые порядки пехоты, поставленной в центр войска Людены, потому что полкам степняков пришлось на ходу разворачиваться, отражая встречный удар Людены.
В этой битве место Грэма было справа от Трора, а бок-о-бок с ним скакал то Тинн, то кто-нибудь из анорийцев, и Грэм понимал, что они хотят прикрыть его, но возражать принц Анорины не мог, — не ему, новичку, оруженосцу, было указывать место закаленным во многих битвам бойцам. Да и некогда уже было думать о подобном — только самое первое время, пока не началась рубка, у Грэма мелькали обрывки каких-то мыслей, а дальше все переменилось. Грэм не мог сказать, что он забылся — просто одна за другой стали открываться разные двери, и битва ему представлялась то скачкой через лес, где деревья так и грозились ткнуть его ветвями в грудь, то схваткой с какой-то многорукой страхолюдной тварью — и только время от времени, когда они отъезжали для недолгого отдыха в сторону, он возвращался к привычным образам анорийского мира.
Все шло как будто бы неплохо — степная конница ни в одном месте не расстроила войско Людены. А время уже перевалило полдень, свежесть весеннего утра сменил палящий жар высокого майского солнца, и по всему чувствовалось, что рать Куманчира вот-вот дрогнет и начнет отходить. Меж тем в отряде Трора — а Дубовал отдал под его начало не только десятку Тинна, но и ещё сотню конников — больших потерь не было, живы были и все анорийцы, и сам Грэм лишь парой царапин на доспехе отметил свою первую битву. По всему, Трор и Тинн были довольны — и ходом битвы, и первым боем Грэма, и вдруг… Вдруг воин-маг насторожился, как бы заслышал что-то вдали, и неожиданно крикнул Горыне:
— Горыня! Скачи к Владигору, скажи — из-за тех холмов к барситам идет подмога! Пусть готовит свой полк, понял?
— Понял, Бранибог! — зычно откликнулся Горыня и поскакал прямо через все поле к знамени Владигора — белому лебедю на красном поле.
— Дубовал! — вновь закричал Трор.
— Здесь! — отвечал невидимый за множеством бьющихся воинов начальник левого крыла.
— К барситам идет подмога! Перехватить надо, пока Владигор не поддержит!
— Пойдешь вперед, Бранибог?
— Пойду!
