Я вздрогнул. Голос пришёл изнутри, но я ощущал в нём лёгкую ухмылку. Он не звучал в ушах, он вклинивался в мысли. Как собеседник, которого никто не звал, но он оказался сидящим на твоей кухне с твоей любимой кружкой. Вспомнились истории о людях с раздвоением личности. Никогда не думал, что и со мной такое произойдёт. Хотя, учитывая события последних дней, это уже мало удивляет.
— Ты всегда будешь вот так влезать? — спросил я вслух.
— О, не переживай. Я слишком стар, а потому ленив. Пока ты не лезешь туда, где пахнет Навью — я дремлю. Но если опять начнёшь нюхать трещины в воздухе, тогда, может быть, поговорим.
Я рассмеялся. Нервно. Но мне стало немного легче. Как будто цинизм духа — это лучше, чем тишина после него.
— Ну раз уж мы начали общаться, а мне привили уважение к старшим, то я буду звать тебя Шелест. Надо же как-то обозначить обращение к тебе.
Он хихикнул в моей голове. Я расценил это как знак согласия.
Машина выехала на шоссе. До рассвета было ещё очень далеко. До дома — минут тридцать. Мелькнула мысль: если ты сходил туда, куда не нужно — вернись через обычную дверь.
Я вынул из бардачка запасной телефон, включил его. Запустил приложение такси.
Буквально через пять секунд — заказ. Где-то рядом. Одинокий клиент на выезде из парка. Комментарий к заказу был странный: «Ждите на перекрёстке».
Я вздохнул.
— Ну ладно. Поехали, — сказал я.
— О, будет весело. Эти, кто бродят в ночи — всегда самые интересные. Надеюсь, он не будет одним из тех, кто считает свои пальцы. Мне от них чесаться хочется. — прокомментировал Шелест.
Я включил фары и вырулил в сторону указанного адреса. Лесополоса отступала и навстречу мне из темноты вырастал очередной кусок города. Вскоре подъехал к краю пустынного сквера. Рядом — асфальтовая дорожка, над которой висел разбитый фонарь. Света не было. Ночь была вязкой, как чифирь старого сидельца Виктора Ивановича. Откуда-то пахнуло водорослями. Хотя рядом не было ни речки, ни канавы.
Фары выхватили силуэт: мужчина в длинной куртке, с капюшоном. Стоял, почти не двигаясь. Потом медленно подошёл и сел на заднее сиденье.
— Доброй ночи, — сказал он, внимательно глядя на меня.
— Доброй, — ответил я. — Алексей?
— Да.
Он забрался в салон и пристегнулся. Я включил поворотник, сверился с навигатором. Конечный адрес — Мутино. Не близко.
— Едем в Мутино, к храму?
— Угу.
— Вряд ли он работает в такое время. — На всякий случай заметил я.я
Ночной пассажир пристально посмотрел на меня и промолчал. В тишине проехали несколько кварталов. Он не смотрел в окно — только вперёд, сквозь лобовое стекло. Будто пытался рассмотреть то, чего там нет, ну или не видел я. А может и наоборот — уже видел то, что будет.
— Он внутри тебя, — вдруг сказал пассажир.
Я чуть не врезался в одинокий ночной автобус.
— Что? Вы сейчас про гамбургер, который я съел на ужин?
Но, кажется, моя шутка не прошла.
— Он внутри тебя. Он проснулся, да? Ты звал кого-то и он пришёл. Я чую таких как он.
Я посмотрел в зеркало. Алексей улыбался. Улыбка была тихая и спокойная. Не сумасшедшая. И что ещё хуже — слишком уверенная.
— С чего вы это всё взяли?
— Ко мне тоже кое-кто пришёл. Давно. Только не остался со мной. Но сожрал память. Я теперь с дырой. Вроде всё есть: документы, квартира, имя. А воспоминания — как соскоблили.
— …интересный он, — шепнул у меня в голове Шелест. — У него внутри что-то выжжено. Место, куда не пойдут даже мои друзья.
— Как ты его прогнал? — спросил я.
Алексей пожал плечами.
— Я дал обет молчания на год. Было тяжело. Наверное, ему стало скучно и он ушёл. Теперь иногда возвращается. Говорит чужими голосами. Иногда твоим. Иногда голосом моего брата. Иногда голосом кого-то, кого я не знаю, но он меня помнит.
Я не знал, что ответить. У меня появилось странное ощущение, что мы ехали внутри стеклянного аквариума.
— Спроси его, — прошептал дух внутри меня. — Спроси, что он видел. Я чую трещину. Это похоже на липкий и сладкий след банника, что оставляет свои едкие пятна на снах.
Я сглотнул.
— Ты… видел что-то? То, что не мог никому рассказать?
Алексей медленно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. И его глаза в этот момент были совершенно пустыми. Как зеркало на земле, в котором отражается только небо.
— Я видел, как кто-то в реке отразился, а в воду никто не входил. Я видел, как тень вылезает из воды, а человек ещё стоит на берегу. Я видел, как имена отстают от тел.
— Ну и тип, — пробормотал дух. — Забрать бы его к себе.
— Ты хочешь, чтобы я что-то сделал? — спросил я.
Алексей улыбнулся. Почти по-доброму.
— Нет. Я просто хотел, чтобы ты знал. Ты не один. Но теперь... — он посмотрел в окно, — теперь тебе лучше не оставлять зеркало напротив кровати. Просто на всякий случай. Останови здесь.
Он вышел, не попрощавшись. Через несколько секунд исчез в арке между домами. И когда я посмотрел в зеркало заднего вида — его уже не было. Машина стояла посреди улицы. Внутри было тихо.
