Добрался до дома Насти поздно вечером. Она открыла дверь в халате, с кружкой чая, и внимательно меня рассмотрела:
— У тебя глаза как у выжатой тряпки.
— У меня всё нормально, — соврал я.
— Ты весь мокрый. Попал под дождь?
— Кажется, да.
Она прижалась ко мне, но я едва чувствовал тепло.
— Стас, — прошептала она. — С тобой точно всё хорошо?
— Лучше не бывает, — снова соврал я.
Сомнений в том, что это только начало изменений, не было.
Кухня у Насти была маленькая, но уютная. Я грел ладони о чашку, слушая, как за окном дождь капает по карнизу.
— Как прошёл твой день? — спросил, глядя на плечо девушки. Это было безопаснее, чем взгляд прямо в глаза.
— Да всё как всегда. Шерстяная суета. С утра женщина пришла. Говорит, у кота стресс. Ты понимаешь? У кота. От нового шампуня. Я ей отвечаю: у вашего кота стресс не от шампуня, а от хозяйки. — Она хмыкнула. — Еле уговорила её не стричь животное под ноль. А у тебя как?
— Ну так. Насыщенно. — Я сделал глоток. Чай был мятный, немного сладковатый. — Немного ездил, много думал.
— Ты сегодня на удивление тихий и молчаливый, — она присела напротив. — Всё хорошо?
Шелест в голове громко фыркнул и рассмеялся.
— Скажи ей, что ты только что разорвал завесу между мирами и пообщался с давно умершей ведьмой. Отличная тема для беседы за кружкой чая, так сказать.
Я мысленно отмахнулся от него, как от назойливой мухи.
— Просто день такой, — сказал я. — В голове каша. Бывает.
Настя вздохнула. Её тёплый взгляд тревожно скользнул по мне.
— Я подумала, может, возьму отпуск. На недельку хотя бы. Мама давно зовёт, надо бы сгонять к ней в Завидково. Воздух, грибы, тишина.
Я кивнул.
— Звучит неплохо. Тебе бы это пошло на пользу.
— Но в тоже время, какой мне отпуск, — вдруг резко сказала. — Пока Дашу не нашли, как-то не до отдыха совсем.
Она опустила глаза. Лицо стало хрупким, как фарфор. Вот в такие моменты мне особенно хотелось, чтобы её ничего из этого не касалось.
Потянувшись, накрыл её руку своей.
— Я кажется, знаю, как её найти, — сказал тихо.
— Правда? — Она вскинула взгляд. — Стас... А как? Тебе нужна помощь?
Я не ответил. Просто наклонился и поцеловал её. В этот миг хотелось только одного — тишины. Чтобы Настя не спрашивала, не отвечала и, чтобы не видела того, что вижу я.
Шелест отозвался в голове насмешкой:
— А вот и момент, когда герой выбирает, кого спасти. Как красиво! Классика. Трогательно. Надеюсь, ты не облажаешься.
Я не ответил ни ему, ни Насте. Только прижался лбом к её виску. Чай остывал, но руки оставались тёплыми. Завтра я пойду до конца. А сегодня?... пусть хотя бы этот вечер будет только нашим.
— Стас… Ста-ас, проснись…
Я почувствовал, как кто-то касается моего плеча. Открыл глаза. Надо мной стояла Настя в футболке, с мокрыми волосами, без макияжа. У неё было такое тревожное выражение лица, которое врезается в память даже после яркого сна и остаётся перед глазами на целый день.
— Вода, — тихо сказала она. — Посмотри, что с водой.
Я сел на кровати, растёр руками лицо.
— Что с водой?
— Она… не знаю. Кран не до конца закрыт, хотя я точно закручивала. А струйка идёт почему-то мутная. И зеркало в ванной всё в разводах, словно на него кто-то дышал, причём изнутри. Я… мне приснилось… — она запнулась, — странное.
Я поднялся, всё ещё приходя в себя после сна и прогоняя глухой звон в голове.
— Что именно снилось, Насть?
Она прикусила губу.
— Даша. Мне приснилась Даша. Она стояла перед нашей дверью. Босая. Вся в грязи. Но самое странное — у неё были закрыты глаза. И губы не шевелились, но я слышала голос. Такое ощущение было, что вода говорила за неё.
Я замер.
— И что она сказала?
— Я… — Настя села на край кровати. — Не всё разобрала. Но было слово — «мост». И ещё что-то про тебя. Похожее на: «он знает дорогу» или «пусть придёт». Не дословно. Всё было как сквозь толщу воды.
Мы помолчали.
— А ты уверена, что это был сон? — спросил я, стараясь сохранить нейтральный тон.
Настя посмотрела прямо в глаза.
— А ты как думаешь?
Я ничего не ответил. Она опустила взгляд.
— Ты же сказал, что всё закончилось. С этой меткой, что у тебя на ладони. Мы… я уже начала думать, что можно просто жить. Что вот ещё Дашу как-нибудь отыщем и всё наладится.
— И мы её найдём, — сказал я мягко. — И всё наладится. Просто иногда мир напоминает, что цена ещё не заплачена до конца.
— Стас, давай без этого поэтичного пафоса. Ты так говоришь, как будто всё ещё впереди.
Присев рядом с ней, взял за руку.
— Хочешь правду? Я не думаю, что это просто сон. Однако и паниковать не надо. Мы не знаем, где Даша. Не знаем, кто тебе это показал. Может быть, это просто отголоски твоих дневных переживаний.
Настя покачала головой.
— Нет. Всё было как по-настоящему. Очень реалистично.
Она помолчала.
— Стас, а если она уже не здесь?
Я посмотрел на неё. В глазах блестели слёзы, но она держалась. Настя не из тех, кто легко сдаётся.
— Если бы она была где-то ещё, — сказал я, — ты бы её уже не увидела. Понимаешь? Скорее всего она жива. Поэтому и зовёт.
— Или кто-то говорит от её имени, — прошептала она.
