Роланд положил свой молот рядом с големом, над которым он работал. Затем он потянулся к подносу с едой, но вместо того, чтобы взять хороший сэндвич с курицей, он схватил лишь воздух.
Он был озадачен тем, как Элодия отодвинула от него еду, которую до этого пихала ему в лицо.
— Ты хочешь есть этими грязными руками?
Роланд посмотрел на свои руки, на которые также смотрела Элодия. Эти руки принадлежали уже не маленькому мальчику, а мужчине. Они свидетельствовали о тяжелой работе: многочисленные мозоли и толстая кожа, которую он приобрел благодаря постоянному труду.
— Подожди, ты не можешь отказать мужчине в бутерброде после всего этого
Роланд снова попытался взять еду, но ему снова отказали, так как Элодия сделала шаг назад.
— Нет, сначала вымой руки!
Она только покачала головой, отступая назад, а Роланд, с другой стороны, не очень-то хотел возвращаться в свою ванную, чтобы сделать это.
— Понятно но мне действительно нужно мыть руки, чтобы съесть этот сэндвич, или есть другой способ?
— Другой способ? О чем ты говоришь? — спросила Элодия, пока Роланд смотрел на что-то, этим чем-то была красивая чистая рука, принадлежавшая женщине.
— Здесь есть один человек, у которого чистые руки
Элодия посмотрела на руку, потом на Роланда и после небольшой паузы поняла, на что он намекает. С небольшим румянцем на лице она взяла один из приготовленных ею бутербродов и поднесла его к лицу Роланда. Когда еда оказалась перед его лицом, он просто набросился на него, за один раз довольно много откусив.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы закончить, так как это было несколько неловко. Тем не менее, опыт, когда симпатичная девушка кормит тебя едой, был чем-то незабываемым.
‘Если подумать, почему она все еще здесь?’ — спросил он себя, глядя на часы. Было уже довольно поздно, и на улице уже стемнело. Обычно, когда Элодия работала, он просто возвращался в город вместе с охранником магазина и Агни. Поэтому, когда ему удалось доесть бутерброд, он спросил.
— Разве не поздно? Ты задержалась, чтобы приготовить это для меня?
Элодия посмотрела на поднос с едой, а затем в сторону. Слабый румянец, который был до этого, стал еще более очевидным. Ничего не ответив, она повернулась и пошла прочь.
— Ну, Лобелия и Арманд сказали, что останутся у нас, и я подумала, что мы могли бы
Она запнулась в конце фразы, медленно направляясь к выходу. Затем, когда она скрылась за дверью, Роланд понял, что на самом деле означали эти слова. На полу появилась небольшая вмятина, и он бросился к выходу.
— Агни, тебе придется спать снаружи Я буду немного занят
— аво?
Вскоре после этого растерянный Рубиновый Волк остался снаружи дома. Оттуда, всю оставшуюся ночь, он слышал довольно странные звуки
Глава 176. Счастливые дни
‘Она выглядит несколько умиротворенной’.
Роланд посмотрел на правый бок, где из-под простыни торчала голова Элодии. Она осталась у него на ночь, и поскольку это был выходной, им не нужно было рано вставать. Магазин закрывался через регулярные промежутки времени после короткого периода работы, айфри дом как он и обещал в контрактах, которые заключал со своими работниками.
Как же мне теперь поступить
Он стоял перед трудным решением, как ему ускользнуть от страшной ложки. Голова Элодии лежала на его руке, а ее спина была прижата к его груди. Благодаря своему навыку сопротивления сну, он всегда просыпался намного быстрее, чем его новая девушка. Поэтому, когда они занимались этим, он оказывался в затруднительном положении.
Элодия, может, и выглядела маленькой и слабой по сравнению с ним, но вырвать ее из его рук было довольно трудно. Поэтому ему приходилось освобождаться понемногу, используя свою ловкость в своих интересах. После некоторой практики, он разработал технику, при которой он заменял свою руку подушкой.
‘Вот так ’
После того, как дело было сделано, он медленно сполз с кровати, которая была заменена на более просторную модель, как только он сошелся с Элодией. Даже сейчас он не знал, как получилось, что два таких неуклюжих человека, как они, оказались вместе, но, похоже, их в какой-то степени привлекала их собственная рабочая этика.
Конечно, это было не единственное, что их привлекало друг в друге. Было и очевидное физическое притяжение, и когда он пытался на цыпочках уйти из своей спальни, оно вышло на первый план.
— Куда ты идешь? Уже утро?
Немного сонный голос Элодии заставил его остановиться и отвернуться. Она медленно села на кровати, протирая глаза, но при этом сползла простыня. Это открыло ему верхнюю часть ее тела, и его глаза быстро оценили женские части.
У этой женщины была фигура песочных часов, которую несколько скрывала одежда, которую она носила. Длинные юбки, скрывающие ноги, и топы, облегающие шею. Когда он впервые увидел, что у нее под грудью, то был немало удивлен: ее грудь оказалась гораздо больше, чем он ожидал.
— Эй, почему ты не отвечаешь? — спросила она, глядя на лицо Роланда, вскоре она проследила за его взглядом вниз.
— О, я просто любовался видом