Рунет. Сотворенные кумиры полностью

— Непрерывно?

— Да. У меня был вечер свободный. Заказал себе бутылку вина, стейк в номер и ответил всем на вопросы, получил удовольствие. То, что они потом еще столько же написали, — ну, что делать. Никто из них не обиделся: кому-то другие ответили. Зато это меня подтолкнуло к мысли: а теперь вы друг с другом общайтесь. Идея «фуршета» появилась абсолютно случайно на пустом месте. Потому что у меня был свободный вечер, потому что мне надо было чем-то себя занять. Мне не хотелось смотреть телевизор, и мне было проще посидеть у себя в дневнике. Обычные комменты можно очень быстро прочитать: нужно какую-нибудь глупость написать — и у тебя есть чтение на час. А чтобы читать долго, нужно было придумать вот такую штуку.

13 сентября 2009 года в 00:09 tema написал пост под названием «Перепись уепков».

«Дорогие друзья! Этот пост предназначен не для всех. Если вы нормальный человек, заходите в наш дневник в следующий раз.

А сейчас я приглашаю всех мудоебов, кретинов, уебанов, ебалаев и гандонов оставить комментарий к этому посту.

Быстро отметились, блять!»

В 00:12 у него было уже 12 комментариев. Нехитрые математические подсчеты показывают, что «мудоебы, кретины, уебаны, ебалаи и гандоны» собираются в Тёмином ЖЖ со скоростью примерно три человека в минуту.

— Как быстро набираются сотни комментариев?

— Быстро.

— Каков порядок этого «быстро»? День, час, минута?

— Смотря к чему. Но по интенсивности всегда можно прогнозировать, сколько их будет. Если их в первые пять минут один-два, значит, дальше, скорее всего, будет мало.

— Очень похоже на то, как прогнозируются сборы фильма в прокате: если в первый уик-энд он собирает X денег, значит, за месяц проката он соберет Y.

— Ну да. Поэтому всегда понятно, стоит ли следить за тем, сколько они там накомментировали. А иногда бывают прямо лесные пожары.

— На каких темах?

— На любых острых темах.

— Политика, религия, порнография?

— Я обычно не пишу про религию и про политику, — говорит Тёма, будущий автор поста на смерть и похороны патриарха Алексия II, в котором под парадным изображением патриарха стояла подпись «Внезапно вызвало начальство». — Я пишу про свое отношение к войне, про День победы, про экономику, про цены на квартиры, про зарплаты, про патриотизм — это все, естественно, собирает большое количество комментариев.

— А у вас нет желания делать программные заявления, занимать гражданскую позицию, пасти народы? — я задаю этот вопрос каждому из популярных блогеров, с которым разговариваю. Но в случае с Тёмой Лебедевым он почему-то кажется риторическим: tema «стрижет газон», воспитывает аудиторию — и считает это гуманитарной просветительской миссией. То есть неминуемо пасет народы, хочет он того или нет.

— Вести народ мне некуда, я не знаю, собственно, куда вести, — быстро отвечает он. — Если бы я вдруг стал президентом страны, первое, что я бы сказал людям: «Дорогие товарищи, вы всю жизнь думали, что сейчас будет у вас замечательный президент и он вам чего-то такое сделает хорошее. Я ничего не сделаю хорошего; дальше сами, берете свою жизнь — и с этой секунды занимаетесь ею сами. Вам никто никогда ничем не поможет, вы на хер никому не нужны; все, работайте, товарищи, расходимся». Поэтому я бы не стал президентом. Народ хочет непонятно чего, а у меня нет никаких способов его куда-то вести. Все, что я хочу сказать, я говорю в своих постах между словами или в какой-то завуалированной форме. Еще есть модель Акунина — его много чего волнует, и он пытается это в романах передать. Но получается проповедь такая. То есть он прямо понимает, что у него тираж — миллион, и он может что угодно туда написать, и это люди воспримут. И он слишком буквально этой возможностью пользуется. А я как раз избегаю этого на его примере. То есть у меня аудитория тоже большая, ей тоже можно чего-то сказать и какую-то мысль посеять в голове, но делать это просто и буквально — это значит сразу себя обесценить.

— Можно еще сахару в чай? — моим голосом спрашивает после этой пламенной тирады диктофонная запись нашего с Тёмой разговора, когда я слушаю ее несколько дней спустя.

— Да, конечно; вот еще конфеты вкусные, берите, — отвечает он, мгновенно превращаясь из популярного пользователя tema в стеснительного молодого человека по имени Артемий.