Эндре вздохнул. Эта женщина все знает о нем и Мгле – откуда? Говорит, что она Наставница. Это значит только одно: пока он был по ту сторону жизни, его все-таки привезли в этот самый таинственный Оплот…
– Х-х-х, – прохрипел он, пытаясь ответить. Женщина тут же накрыла ему рот мягкой ладонью, пахнущей цветами.
– Не надо, – сказала она. – Береги силы. Поговорим потом.
– Дать ему меду? – предложил Батей. – Пинта доброго меду исцелит мужчину лучше любых зелий.
– Отличная мысль, – неожиданно для мужа согласилась Сигран. – Только не слишком крепкого.
Батей кивнул, поднялся и вышел из комнаты. Эндре повел глазами – в комнате было светло, чисто и пахло цветами. Наверное, это комната той самой женщины, которая сейчас сидит рядом с ним.
– Ты у друзей, – сказала Сигран. – Все позади, ты обязательно поправишься. Только не пытайся встать и ничего не говори. Мы знаем, кто ты и почему ты здесь. Тебе ничего не угрожает, поверь.
Эндре опустил веки и вздохнул. Вновь открыл глаза и послал женщине долгий и благодарный взгляд. Она поняла, улыбнулась. Когда она улыбалась, то становилась особенно красивой. И еще Эндре заметил, что у незнакомки разные глаза. Глаза ведьмы – правый светло-карий, левый зеленовато-голубой.
– Сигран, – вздохнул он.
– Да, – женщина кивнула. – Ты поправляешься прямо на глазах.
Эндре попробовал улыбнуться, но губы плохо слушались его. Он попробовал пошевелить пальцами на руках и ногах, и ему это удалось. Хвала Всевышнему, его не поразил паралич!
– Это магия Черного эликсира, – пояснила женщина: и все-таки она умела читать мысли. – Она очень сильна и может причинить страшные страдания. Если бы не твой дух-хранитель, ты бы умер окончательно и присоединился к Темным. И Всадников стало бы шесть. Ты выиграл для нас еще немного времени. Теперь им придется еще раз попытаться овладеть тобой или же найти тебе замену.
Вошел Батей с медом. Эндре сделал несколько глотков и почувствовал, как приятное тепло заструилось по телу, как отступает дрожь в теле и возвращаются силы. А потом ему захотелось спать. Веки его закрылись, и голос женщины убаюкал его, как самая нежная колыбельная.
– Я подмешал немного сонного зелья в мед, – сказал Батей. – Он поспит и восстановит силы.
– Все верно, – Сигран поправила одеяло на спящем рыцаре, встала, одернула платье. – Пусть отдыхает.
– Все хорошо, – сказала Сигран. – Вы правильно сделали, что так быстро привезли его сюда.
– Я думал, он умер, – сказал мрачно Варнак. – Он совсем не дышал, и сердце не билось.
– Я думаю, что живущий в нем дух покинул его, чтобы остановить приближающихся Темных, – заметила Сигран. – Потом этот дух вернулся. Я ощутила прикосновение Силы в тот момент, когда это случилось.
– Тебе виднее, мама, – ответил Варнак. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Мне не нравится твой тон, Варнак, – сказала Сигран. – Ты же знаешь, что никто не оказывается в Оплоте, если на то не будет воля самой Митары.
– Мне не нравится этот воин, – произнес охотник. – Он Темный. Тьма живет в нем.
– Мы не знаем, какая сила живет в нем. Но то, что ему предстоит сыграть свою роль в грядущих событиях, несомненно. Он умер и восстал из мертвых. Только такой воин, как он, может одолеть Всадников.
– А я, значит, не могу? – Варнак повысил голос.
– И ты можешь, – ответила Сигран, голос ее дрогнул. – Но один ты ничего не сделаешь. И вместе с Кайлани вам не справиться. Сейчас каждый союзник на вес золота.
– И долго он собирается валяться в постели?
– День, два, может быть, три, – ответил за жену Батей. – Сколько мы сочтем нужным, столько и будет. У тебя есть еще вопросы?
– Нет, отец, – Варнак поклонился и, глянув на Кайлани, вышел из трапезной в сени. Все услышали, как хлопнула входная дверь. Сигран опустила глаза.
– Я пойду, поговорю с ним, – предложила Кайлани и ушла. Наставники остались наедине с сидами, и Браск решился.
– Госпожа, – сказал он, – мы понимаем, что пришли незваными, но можем ли мы поговорить с вами?
– Что? – Сигран вышла из задумчивости, шагнула к сидам. – Простите меня. Я не хотела вас обидеть.
– Мы можем что-нибудь сделать для вас? – спросил Браск. – Я и моя сестра не боимся работы. Мы выросли на корабле, а там тяжелой работы всегда было больше, чем нужно.
– Конечно, можете, – ответила Сигран. – Для начала вы пойдете в баню и вымоетесь, а я приготовлю вам свежую одежду и ужин. Потом вы ляжете спать, а наутро мы поговорим.
Браск развел руками и лишь поклонился. Сигран посмотрела на Эрин, и сердце ее дрогнуло – эта юная эльфийка напомнила ей Марину.
– Мы рады видеть вас в нашем доме, – добавила она. – Вы не слуги и не гости. Если Митара призвала вас, с этого дня вы часть нашей семьи.
