— Да, они покрывали его тело. И выглядели, я не знаю, круто.
Он затаил дыхание.
— Что? Не вообразила ли я их?
— Нет. Это не тату. Они называются Руны, и Смертные не способны их видеть, — он скривился, как будто открывал мне слишком много и посмотрел на часы. — Разве тебе не пора на вечеринку ко дню рождения?
— Смертные?
Торин прищурил голубые глаза:
— Прости?
— Ты сказал: «Смертные не способны их видеть.»
— Нет, не говорил.
— Говорил. Кем тогда являешься ты? Бессмертным?
— Это правда? — он указал на мою футболку.
Я посмотрела вниз, и волна смущения прокатилась по мне. Я же была одета в футболку с надписью «Семнадцать, но еще не целована» на латыни. Я скрестила руки, закрывая слова, хотя он уже прочитал их. И подняла подбородок, понимая тот факт, что я снова покраснела:
— Нет, это не правда. Что насчет Смертных и Бессмертных…
— Никогда не целовалась? Правда? — в глазах Торина промелькнул опасный блеск. — Что не так с Севиллем?
Я рассердилась:
— Это просто футболка. Я нашла ее на дне своего шкафа, и с Эриком все нормально. Мы постоянно целуемся.
Его улыбка стала насмешливой:
— Уверен, вы делаете это. Скажи ему действовать побыстрее, пока никто не украл тебя у него прямо из-под носа.
Я теперь была чрезвычайно смущена. Защита моих отношений с Эриком не принесла результатов. Казалось, Торин видел насквозь мою ложь. Бьюсь об заклад, его магические способности были как-то связаны с этим.
— Ты просто используешь мою футболку, чтобы увильнуть от ответов на мои вопросы.
Его взгляд переместился на мои губы:
— Я начинаю понимать, почему Севилль никогда не целовал тебя. Ты слишком много говоришь.
Я зарычала:
— Брр! Ты такой надоедливый. Верь, чему хочешь, — я обошла его и сбежала по лестнице. Как наш разговор мог перейти от него ко мне?
— Счастливого семнадцатилетия, Веснушка.
Я шла быстрым шагом, мне было нужно увеличить расстояние между нами. Как он мог бы быть хорошим, если скрывал что-то? Значит, больше никаких разговоров с ним или походов к его дому с предоставлением возможности залезть мне в душу.
Уже в спальне, я выглянула в окно. Он уже поднялся по лестнице и теперь сидел на подоконнике. Старом подоконнике Эрика. Он послал мне воздушный поцелуй и ухмыльнулся. Магические силы ли тому виной, но он самый надоедливый парень из всех, что я встречала.
Я резко задернула шторы, чего никогда не делала днём, затем сняла футболку и запихнула её в мусор. Душ не помог мне прийти в себя. Сегодня ночью мне просто необходимо начать жить.
Быть семнадцатилетней и никогда не целоваться было неприятно.
***
— Готова увидеть результат? — спустя час спросила Кора.
Я кивнула, повернулась и начала изучать отражение. Она высушила и завила мои волосы, а также вынудила меня облачиться в один из её вариантов экипировки — белое с зелёным платье с двойными тонкими лямками и ассиметричными краями. Казалось, оно колышется при каждом моё движении. В ушах красовались сережки, а на запястье браслет, их Кора купила заранее в торговом центре, как подарок на день рождение. Макияж был безупречным. Прежде всего, мои глаза теперь казались больше зелеными, чем карими.
— Нравится? — спросила Кора.
— Очень, хотя у меня такое чувство, что я смотрю на незнакомку, — надев туфли на среднем каблуке, единственные среди балеток и кроссовок, и вернулась к изучению отражения уже в зеркале в полный рост. — Ты уверена, что это не слишком?
Кора вздохнула:
— Ты выглядишь изумительно, хотя и не воспринимаешь мои слова всерьёз. Нам нужно второе мнение. Ты получишь его. Пошли.
Меня охватила паника. Я не была готова встретиться с кем-то. Эрик оставил Кору и уехал. Затем уехал Торин, и я ни за что не стала бы спрашивать его мнение. Кора же со своей стороны выглядела довольно смело. Под кожу прокралось возбуждение.
— Куда мы идём? — спросила я.
— К твоей маме. Она в своей комнате ждет, чтобы увидеть результат.
Ага, Торин, конечно же. Я слишком зациклилась на этом парне. Успокоившись, я заколола локоны за ухом и вышла из комнаты. Кора постучала в дверь и поспешила открыть, когда услышала «Заходите».
— Мы готовы, миссис К, — сказала она.
— Ох, милая, посмотри на себя, — мама шла мне навстречу, прижав руки к груди. — Покрутись.
Я сделала, о чем она просила, и прикусила при этом нижнюю губу, ожидая вердикт.
— Моя девочка выросла, как же я не заметила, — бормотала она, глаза у неё расширились.
Я вздохнула:
— Мам, это просто платье, и оно даже не моё. Я одолжила его у Коры.
Мама хихикнула, охватила руками моё лицо и поцеловала в лоб.
— Оно идеально подходит тебе. Ты проделала прекрасную работу, Кора. Тебе стоит стать стилистом. Ты знаешь, что подходит людям.
Кора смутилась:
— Спасибо, миссис К. Ей просто нужно носить больше зелёного. Это делает цвет её глаз более глубоким.
— Действительно, не так ли? — мама улыбалась.
— Эм, спасибо, что говорите обо мне, словно меня здесь нет, — пробормотала я.
Мама взбила мои волосы, сняла невидимую паутинку с платья, и нанесла немного блеска.
— Ты выглядишь прекрасно. Не то чтобы в остальное время это не так. Просто ты никогда не пытаешься уложить волосы или нанести макияж.
